Сципиону было бы комфортно в той системе, где Катон вместе с Невием мухой вылетели бы из политики за попытку на ровном месте прикопаться к человеку с такими заслугами, как Сципион. Не потому, что к ним применили бы легальные санкции, а просто потому, что ни один сенатор их больше не поприветствовал бы и они не выиграли бы даже выборы уголовного триумвира в собственной трибе.
К сожалению, это невозможно. В параллельной ветке обсуждался вопрос о разном восприятии одной и той же ситуации ее современниками и нами. Про судебные процессы я писала выше. Коль скоро в Риме приветствовалось, что невесть кто может обвинить наместника, консуляра, да кого угодно и таким образом сделать себе имя, то ни о каком осуждении обществом Катона не могло быть и речи, тем более, что Катон вовсе не абы кто, а уважаемый сенатор, консуляр и триумфатор, человек, в глазах многих современников вполне сравнимый со Сципионом, что подтверждает получение им цензорской должности в 184 г., хотя Катон и не скрывал, какой будет его цензура. Полководческие успехи и моральная чистота Луция Сципиона, как я понимаю, тоже ставилась под сомнение современниками. Кстати, я думаю, что если бы дошло до судебного процесса, то П. Сципион был бы оправдан, и вовсе не потому, что был чист по возводимому на него обвинению, (я не берусь судить об этом, но сцена с о счетными книгами, на мой взгляд, не украшает Сципиона и наводит на некоторые мысли) а как раз в силу своих заслуг и огромной популярности. Если бы речь шла о «царской власти» или «диадеме», я думаю, ситуация была бы значительно хуже. Процессы начались тогда, когда Сципион уже начал утрачивать свое огромное влияние и бороться с «неограниченной властью» Сципиона было уже не актуально. Сам по себе Сципион особой угрозы для Катона и его сторонников уже не представлял, и, я думаю, Катон удовлетворился изъятием коня у Луция Сципиона (Элия, а как он оказался всадником? После процесса 187 г?) в качестве личной мести.
