товарищи, римляне, у нас тут возник один вопросик по поводу питания римлян.
мой знакомый, приверженный вегетарианец, говорит следующее: на заре строительства своего государства (условно до н.э.) римляне почти поголовно были вегетарианцами. после, к этапу распада империи, они стали мясоедами (питание смешанного типа), причём настолько нетерпимыми, что чистых вегетарианцев казнили лютой смертью через заливание в горло свинца.
можете прояснить сей момент: были ли римляне преимущественно вегетарианцами на этапе строительства империи, и были ли они преимущественно мясоедами на этапе развала?
спасибо
Я согласен с тем, что вегетарианство, как сознательный отказ от употребления пищи животного происхождения, было или признаком принадлежности к философской школе (например, к школе пифагорейцев), или к религиозной группе. И в том и в другом случае речь идет о явлении довольно позднем и едва ли массовом. Весьма характерна в этом плане история Сенеки, которую он излагает в 108 письме к Луцилию:
"Если уж я сказал тебе начистоту, что в молодости взялся за философию с большим пылом, чем занимаюсь ею в старости, то не постыжусь признаться, какую любовь внушил мне Пифагор. Сотион рассказывал, почему тот отказывался есть животных и почему, позже, Секстий. У обоих причины были разные, но благородные.
Один полагал, что человеку и бескровной пищи хватит и что там, где резня служит удовольствию, жестокость переходит в привычку. И еще он говорил, что нужно ограничивать число предметов, на которые зарится жажда роскоши, что разнообразная пища, чуждая нашему телу, вредна для здоровья.
А Пифагор утверждал, что есть родство всего со всем и взаимосвязь душ, переселяющихся из одного обличья в другое. Ни одна душа, если верить ему, не погибает и не перестает существовать иначе как на малое время, после которого переливается в другое тело. Мы увидим, сколько временных кругов она пройдет и сколько обиталищ сменит, прежде чем вернется в человека. А покуда она внушает людям страх совершить злодейство и отцеубийство, невзначай напав на душу родителя и железом или зубами уничтожив то, в чем нашел приют дух какого-нибудь родича.
Сотион не только излагал это, но и дополнял своими доводами: "Ты не веришь, что души распределяются по все новым и новым телам? Что именуемое нами смертью есть только переселение? Не веришь, что в теле этих скотов, этих зверей, этих подводных обитателей пребывает душа, когда-то бывшая человеческой? Что все во вселенной не погибает, а только меняет место? Не веришь, что не одни небесные тела совершают круговые движения, но и живые существа исчезают и возвращаются, и души переходят по кругу? Но в это верили великие люди!
Так что воздержись от суждения и оставь все как есть. Если это правда, то не есть животных – значит быть без вины; если неправда – значит быть умеренным. Велик ли будет урон твоей жестокости? Я только отнимаю у тебя пищу львов и коршунов".
Под его влияньем я перестал есть животных, и по прошествии года воздержанье от них стало для меня не только легким, но и приятным. Мне казалось, что душа моя стала подвижней; впрочем, сегодня я не взялся бы утверждать, что это так. Ты спросишь, как я от этого отошел? Время моей молодости пришлось на принципат Тиберия Цезаря:
тогда изгонялись обряды инородцев, и неупотребление в пищу некоторых животных признавалось уликой суеверия. По просьбам отца, не опасавшегося клеветы, но враждебного философии, я вернулся к прежним привычкам; впрочем, он без труда убедил меня обедать лучше."
Во времена Тиберия (14-37г.г.), неупотребление в пищу животных считалось обычаем и суеверием, чуждым римлянам. Так что об исконном римском вегетарианстве говорить не приходится
