Aelia
Virgo Maxima
Кстати, об эпитафиях: мне очень нравится эпитафия, сочиненная Каллимахом для Тимона (Plut. Ant. 70).
Здесь я, Тимон Мизантроп, обитаю. Уйди же скорее!
Можешь меня обругать — только скорей уходи!
Это, конечно, не древнеримский, а древнегреческий юмор, но ладно.
Вот еще из того же источника о том же Тимоне:
Апемант, такой же человеконенавистник и ревностный подражатель Тимона, был единственным, кого он изредка допускал в свое общество. В Праздник кувшинов они сидели вдвоем за обедом, и Апемант сказал: «Какой славный у нас пир! Верно, Тимон?» — «Да, если бы еще тебя здесь не было…» отвечал Тимон.
Здесь я, Тимон Мизантроп, обитаю. Уйди же скорее!
Можешь меня обругать — только скорей уходи!
Это, конечно, не древнеримский, а древнегреческий юмор, но ладно.
Вот еще из того же источника о том же Тимоне:
Апемант, такой же человеконенавистник и ревностный подражатель Тимона, был единственным, кого он изредка допускал в свое общество. В Праздник кувшинов они сидели вдвоем за обедом, и Апемант сказал: «Какой славный у нас пир! Верно, Тимон?» — «Да, если бы еще тебя здесь не было…» отвечал Тимон.