Не брак, а развод.
Судя по всему, Клавдия перед Брутом ничем не провинилась, его развод выглядел немотивированным и вызвал довольно много толков.Ну, в других случаях разводы тоже не выглядят очень мотивированными - Лукулла с Клодией и Сервилией, Катона - с Атилией. Даже там, где обвинения в изменах могли быть справедливы, они использовались чисто в политических целях для развода и последующего соединения с нужной семьей. Все это прекрасно понимали. Помпей вот мирился с изменами Муции, пока ему не понадобилось скрепить отношение с Цезарем посредством брака с его дочерью. Да и вообще - как это выглядело: жена изменяет с Цезарем, он с ней разводится, а сам женится на дочери виновника этого развода. Хотя, наверно, официально имя Цезаря не фигурировало в качестве любовника Муции.Не брак, а развод.
Впрочем, и тот факт, что Брут был довольно близок к своему первому тестю, тоже его не украшает (учитывая, что Цицерон о нем рассказывает в письмах). Плутарх предпочел подчеркнуть близость к Катону.
А почему именно на Юнии?
Да.
Да.
Поэтому Помпей и должен был вести переговоры именно с Катоном (через Мунация). Фактически, переговоры шли не столько о браке, сколько о политическом союзе. Если бы Катон дал принципиальное согласие на этот союз, то, полагаю, согласие остальных заинтересованных лиц тоже было бы достигнуто.). Если он этого не сделал, то полагаю, их опекуном должен был стать их двоюродный дядя М. Юний Силан, претор 77 г., проконсул Азии 76 г.Собственно именно эти отрывки из Плутарха в свое время заставили меня задуматься, насколько верны упреки в адрес вышеперечисленных дам. Подобные обвинения справедливы настолько, насколько мы им верим. Должны ли мы уж так доверять словам Цицерона о Клодии, которая и с братом родным жила, и мужа отравила, и вообще просто воплощение всех пороков. Думаю, обвинения Лукулла строились по такой же схеме: раз сестра развратная, то и его супруга должна ему изменять, жить с родным братом и т.д., по принципу - яблочко от яблони недалеко падает. О третьей Клавдии, наверно, просто не так много сведений в источниках; кроме того, Брут оказался, судя по всему, более благородным, чем Лукулл, и развелся "просто так", без формальной причины. М.б. это его "отклонение от традиций" и послужило мотивом для упреков: надо было что-то придумать, изобрести, тогда и слухи бы появились (дыма без огня не бывает), и в источники бы попали.
Ясно, опять я путаю, позор на мою голову. Я помню то место из биографии Катона у Плутарха, где говорится, что Помпей всеми силами желал породниться с Катоном, решил выбрать кого-то из его родственниц, те были, типа, не против, но сам Катон сказал, что с помощью женщин его нельзя привлечь на свою сторону. Но в принципе - Юлия или Юния - причиной развода были политические мотивы, не станем же мы верить Плутарху, когда он говорит, что, находясь на Востоке, Помпей не верил слухам о неверности жены, но потом, вернувшись, убедился в их правдивости. Он что, ее застал с любовником? А раньше про их любовную связь с Цезарем не слышал?
По-моему, это довольно странный принцип - не упоминать фактов, которые не вписываются в твою схему. Для нынешнего читателя, живущего две тысячи лет спустя, это нормально, но для его современников... Неужели никто не знал о первом браке Брута?
Ну, пять членов городского совета - это не так много. Если посмотреть, что делали его современники... Тот же Помпей или Цезарь. Я, например, как-то проглядел свидетельства жестокости автора "Записок о Галльской войне", запечатленные в этой книге, но недавно, читая статью У. Макдермотта (McDermott W. Vettius ille, ille Vettius noster, TAPA, vol. 80 (1949), p.365) наткнулся на приведенные американским ученым примеры:
Вот уж не знаю, насколько эта информация была общеизвестной. Вполне возможно, что в массовом сознании современников Плутарха супругой Брута была Порция и только она. Все же 150 лет прошло, срок немалый. Но факт тот, что сам Плутарх не мог не знать об этом браке (т.к. читал переписку Цицерона) и, тем не менее, о нем не упомянул.
По-моему, пафос Цицерона и гипертрофированность его обвинений создают впечатление о их полной надуманности. И если мы подвергаем справедливому сомнению верность многих утверждений Цицерона, почему мы должны безоговорочно верить ему, когда он обвиняет сестру своего смертельного врага, будь то в речах или в письмах. Это риторические преувеличения, вроде тех, которые встречаются и в других речах: связь сестры с братом, отца с дочерью, мужчины с мужчиной. В связь обеих Клодий с братом мы тоже верим? А в письмах, там же тоже не факты, а слухи. В письмахчеловек же не становится беспристрастным. Если он убежден в злокозненности Клодии, то будет обвинять ее и в частной переписке.
Ну, если он отпустил Марцию, значит, придерживался в таких вопросах довольно свободных взглядов. Если Атилия ему изменила, почему он не мог так же спокойно ее отступить,как отпустил Марцию? Ее же (Марцию) не обвиняли в распутстве.
Почему, собственно? Брачные союзы рассматривались лишь как средство скрепить отношение между двумя родами. Какая сложная комбинация была провернута, когда понадобился брак между Юлией и Помпеем.
Вы не учитываете ТРЕТИЙ фактор в этом случае. Катон Марцию отпустил не в никуда, а кое-к-кому. Вот к кому, желательно помнить. Это проливает некоторый свет на сей вопрос. 
Может быть. Я, собственно, спорил не об этом. А как они могли (Гортензий с Марцией) заморочить Катону голову? А если смогли заморочить его, значит, его взгляды не были такими уж строгими? Ну, Гортензий был его сторонником (коль речь идет о политических взглядах), но все ж таки жена...Павел, этот Ваш вывод ни из чего не следует.
Поскольку беседы про треугольник этот здесь почему-то стали хроническими, значит, я не сильно флужу.
Павел, а Вы не допускаете, что эта парочка могла просто заморочить Катону - довольно туповатому, коли честно - башку так, что он им поверил и порешил, что так оно вполне добродетельно?
А второй вариант, который я очень люблю - а если это МАРЦИЯ сама заварила? Почему из нее все молоденькую дурочку делают? Какую-то девочку из пионерской зорьки? Не была она такой. Она была молодая, интересная, умная женщина - но никак не дурочка-девочка...
Свободные взгляды Катона - это на анекдот похоже.
Во-первых, Цицерон это не писал, а говорил, причем говорил в речи "О консульских провинциях". Истинное отношение Цицерона к чему-либо можно выявить только из писем, и то далеко не из всех. Когда Цицерон произносил эту речь, его целью была не защита интересов откупщиков, а отозвание Габиния из провинции. А это отозвание требовалось ему по двум причинам. Во-первых, он хотел освободить консульскую провинцию для консулов 55 г., чтобы им не отдали Галлии (Цицерон в этот период своей жизни защищал интересы триумвиров в благодарность за возвращение из изгнания). Во-вторых, он хотел отомстить Габинию за то, что тот в свое консульство не воспрепятствовал Клодию и не спас его, Цицерона, от изгнания. Вообще Цицерон достаточно часто защищал интересы откупщиков из тактических соображений, что не мешал ему относиться к ним более чем прохладно. Сравните, что он пишет в 61 г. (Att., I, 17): "Вот другие прелести всадников, которые едва можно вынести, а я не только вынес, но даже возвеличил их. Те, кто взял у цензоров на откуп Азию, обратились в сенат с жалобой, что они, увлеченные алчностью, взяли откуп по слишком высокой цене, и потребовали отмены соглашения. Я был первым из их заступников, вернее вторым, ибо к дерзости требовать их склонил Красс. Ненавистное дело, постыдное требование и признание в необдуманности! Наибольшая опасность была в том, что если бы они ничего не добились, то совершенно отвернулись бы от сената — и тут я оказал им величайшую поддержку и добился, чтобы сенат собрался в полном составе и был настроен весьма благоприятно, а в декабрьские календы и на другой день я много говорил о достоинстве сословий и согласии между ними."
Я не предлагаю верить каждому слову Цицерона, но я думаю, что он бы не стал строить всю свою защитительную речь за Целия на полностью надуманных обвинениях, которые никому не покажутся правдоподобными. Все-таки его задача в том, чтобы выиграть дело. Если бы Клодия имела репутацию добродетельной женщины, Цицерон предпочел бы какую-то другую аргументацию. Если бы Клодия потихоньку встречалась с одним-двумя любовниками, Цицерон мог бы бросить ей это обвинение походя, так сказать "для комплекта", потому что это действительно был нормальный полемический прием. Но если Цицерон делает развратное поведение Клодии своим главным аргументом, значит, ее поведение действительно серьезно выходило за рамки приличий.
Все равно не понимаю логики. Катон обвинил Атилию в распутстве, а Марцию не обвинил и мотивировал развод другими соображениями. Что из этого следует?
Я все-таки не считаю Помпея таким уж бездушным монстром. К двум последним женам он явно был привязан. С Муцией он прожил лет шестнадцать, она ему родила троих детей. Она - не вольноотпущенница, а знатная матрона, брак с ней тоже скреплял союз с влиятельными римскими родами, соответственно, развод должен был привести к вражде с ними (что и получилось в действительности). Помпей не пошел бы на такой разрыв без действительно серьезных причин.