Вот спасибо-то!
Еще один кусочек пазла встал на место!
Итак, царевича Дмитрия признали в Самозванце в 1603 г. в Заложницах у Вишневецкого два человека - Юрий Петровский, который служил в Лифляндии, и некий слуга Мнишека, который был взят в плен под Псковом (пограничный город с Лифляндией).
С 1586 г. Ян Ходкевич был наместником Лифляндии вместо Готарда Кетлера.
С 1590 г. Илья Пельгржимойский был смотрителем королевских имений в Лифляндии.
В 1600/1601 г. Илья П. прибыл в Москву с посольством Сапеги. Из посольства удрал некто Кохоновский.
В 1602 г. в Литву ушел Самозванец и оказался у кн. А.Вишневецкого. И рассказал историю, которая настолько разительно отличается от Угличских событий, что наводит на мысль, речь идет о другом происшествии, также связанном с подменой царевича Дмитрия другим мальчиком. В ней фигурирует доктор Симон, родом из Кельна, дело происходило ночью, кроме двойника царевича погибло 30 детей. Доктор бежал со спасенным царевичем к Ледовитому океану, они долго скитались по северным монастырям, пока не перебрались в Речь Посполитую.
Только царь имел привилегию пользоваться услугами иностранного доктора, след. событие имело место в Москве. Когда? ДО 15 мая 1591 г.
В декабре 1590 г. умер дед царевича - Федор Федорович Нагой. Усыпальница Нагих - Троице-Сергиевская лавра. В 7 верстах от Т-С. стоял Подсосенский монастырь, где находилась королевна Мария Магнусова. Мать королевны, Евдокия, приходилась двоюродной сестрой Федору Федоровичу Нагому. Королевна, наверняка, также прибыла в Троицу на похороны троюродного дяди. Из Ливонии королевну сопровождали слуги и "дети боярские", которые жили рядом с Подсосенками в 12 дворах. Дочь королевны умерла в марте 1589 г. Девочка была болезненной. Горсей дал ей 6 лет, в то время, когда ей было около 9. После ее смерти надобность в докторе, которого, наверняка, привезла с собой королевна, - отпала.
Доктор Симон - человек из свиты ливонской королевны.
Если он хлопотал о возвращении на родину, в Кельн, с 1589 г., то его дело могло решиться как раз к концу 1590 г.
Иностранец, по свидетельству Маржарета, мог приехать в Россию или выехать из нее только официальным путем. Для получения проездных документов доктор Симон должен был прибыть в Москву.
В декабре 1590 г. в Москве были польские послы.
Допустим, во время пребывания доктора Симона в Москве там же находились и Нагие, приехавшие после похорон на поклон царю. Их поселили на Панском подворье (их собственное было конфисковано в 1584). Вместо царевича, напуганные слухами, они привезли похожего мальчика и выдали его за Дмитрия.
Покушение состоялось. Вместе с двойником царевича были убиты, видимо для сокрытия истинного смысла преступления, 30 мальчиков из польской свиты (есть свидетельство, что целая ватага мальчишек с польской стороны участвовала в церемониях посольства). Послы стали свидетелями страшной резни. Царевича спас доктор Симон, подменив эстонским мальчиком. Получив "отпуск" он отравился в сторону Кельна.
Но в это время опять шли бои на границе со Швецией. Доктор не смог перебраться через границу и был вынужден скитаться по северным монастырям.
"Окно" через границу было в районе Пскова и вело в Лифляндские земли, где в это время (около 1593 г.) находились Ходкевич и Пельгржимойский. Доктор умер, поручив "царевича" какой-то дворянской семье. Этой дворянской семьей мог быть Илья Пельгржимойский и его жена Теодора Ляцкая - внучка И.И Ляцкого-Захарьина (Романова).
В общем, получается, что Адам Вишневецкий не нуждался в именах спасителей Самозванца - его жена имела сведения из первых рук.