asan-kaygy
Цензор
обликов, а насчет археологии, я здесь не компетентен.
На безрыбье и рак рыба потомками языковыми саков-хаомаварга были ягнобцы и другие памирские народности, а аланы потомки сармат, у которых был "испорченный скифский" по Геродоту.
Возможно: Юечжи, предки кушан.Дело в том, что племена "сакского круга" жили и в Южной Сибири, и в Монголии. В частности, реконструкции по черепам из Пазырыка показывают европеоидов с легкой примесью монголоидности (разрез глаз).
Вот и гадай - кто они были? Ведь про них даже у китайцев ничего нет.
Возможно: Юечжи, предки кушан.
Националисты что ли?Возможно будет интересно:
http://expert.ru/kazakhstan/2011/21/
После какой статьи у вас склалось такое впечатление?
Для Казахского ханства стратегическими оседлыми партнерами были среднеазиатские соседи и три ближайшие империи — Китай, Россия и Индия.
Особенностью казахско-индийской торговли было то, что она велась при посредничестве среднеазиатских, индийских и афганских купцов. Казахи в основном торговали скотом, который перегонялся через Среднюю Азию в Индию.
Очередные пики власти казахских ханов пришлись на XVII—XVIII века.
Для укрепления авторитета ханской власти проводились и денежные реформы. Денежное обращение положительно отразилось на укреплении ханства и оживило торговые связи с соседними странами и народами. С XVI века возрастает роль столичных городов в качестве государственных центров чеканки монет (к примеру, чеканка монет Турсун-Мухаммад-хана и Тауекель-хана).
К этой эпохе восходят истоки развития дипломатических отношений Казахского ханства со странами Центральной Азии, Ираном, Индией, Россией и Турцией.
Казахские купцы вели торговлю и непосредственно с Китаем. Летописец начала XVI века Ибн Рузбихан сообщает о дороге, соединившей Среднюю Азию и Китай, через Яссы в Туркестан. В мемуарах основателя Империи Великих Моголов Тимурида Бабура упоминаются караваны, возвращающиеся из Китая в конце XV века. Количество участников в караване он оценивал в тысячу человек, что в какой-то степени свидетельствует об объеме торговли, которая велась с Китаем в эти годы.
Китайский источник XVIII века «Сиюй цзун чжи» иллюстрирует товарообмен между странами на тот период «Жибеке жылқы» (конь на шелк): процветающее казахское скотоводческое хозяйство позволяло в изобилии приобрести китайские шелка и другие изделия,
При чем тут национализм. Его в той статье нет. просто пытаются историю использовать для построения идеологии + в некоторых местах высказывания неспециалистов в определенных областях могут быть ошибочны.Как говорится, националисты на все 100%! Без аргументов имеют "факты"!
Легитимность присвоения титула хан и право наследования ханской власти потомками братьев Темучина мы наблюдаем в XVI—XVIII веках, когда правители Северо-Восточной Монголии и Кукунора, являвшиеся потомками младшего брата Чингисхана — Хабуту-Хасара, имели право именоваться ханами, а менее знатные по происхождению правители Джунгарии обладали только титулами хунтайджи, т.е. «наследный принц».
Но казахские ханы, ханы Хивы и Бухары, правители каракалпаков являлись Чингисидами.
В отличие от оседлых стран, у кочевников не было столь жесткой вертикали власти. В первую очередь, это связано с тем, что у кочевников не было прибавочного продукта, изымая который у власти появлялся бы ресурс для того, чтобы содержать чиновничий аппарат, армию, строить в степи города. То есть отсутствует и аппарат принуждения.
Поэтому в источниках XVIII века мы часто встречаем такие ситуации. Хан просит своих подопечных наказать некоего непослушного кочевника, а те ему говорят: «Ваше дело ханское, партикулярное, а я губить свой скот из-за него не собираюсь». ... Таким образом, на примере здешних номадов мы видим, как деспотия пространства исключает деспотию правителя. Отношения в таком обществе носили патронатно-клиентный характер. Иными словами — обмен ресурсами и услугами. Такой обмен был в основании политического мировоззрения кочевников. Но другого типа отношений в кочевом обществе просто не могло существовать.
Например, в начале XVIII века активизировались их отношения с Россией, которая являла собой опыт абсолютной монархии. Конечно, казахские ханы стремились перенять этот тип власти. Большой объем информации на эту тему мы получаем из ханской переписки. В частности, нами с Булатом Тажибаевичем Жанаевым проведена исследовательская работа в иностранных архивах, в итоге мы собрали около трех тысяч писем пятидесяти пяти казахских ханов и султанов. Эти материалы в этом году выйдут двухтомником «Эпистолярное наследие казахской правящей элиты конца XVII—середины XIX веков».
И практически во всех письмах, начиная с правления хана Абулхаира, султаны поднимают перед российской администрацией вопрос выделения войск, постройки городов-крепостей внутри своих владений, а также оказания содействия им в поимке непокорных групп казахов. Можно расположить эти просьбы в хронологическом порядке: Абулхаир, Абулмамбет, Абылай, Нуралы и другие. Например, у Абылая очень трудно складывались отношения с главами многих родов племени кыпшак. Фактически они были ему неподвластны. И в ряде своих писем сибирским пограничным командирам он просит задерживать отдельных представителей кыпшакских родов и «плетьми сечь, чтобы они меня боялись и вас почитали».
Исходя из вышесказанного фигура хана никогда и не являлась сакральной в казахском обществе.
В разгар казахско-джунгарского противостояния одним из правителей южных казахов на рубеже XVII—XVIII веков был некий хан Жангир. Его правление по каким-то причинам не устроило местных кочевников, и они отправили его в ссылку в Джунгарию.
Царские историки, признавая первенство Абулхаира в принятии российского подданства, тем не менее отзывались о нем как о хитром интригане, задержавшем процесс установления власти России в Казахской степи. Главным основанием для этой негативной оценки послужило противодействие Абулхаира попыткам оренбургского губернатора Неплюева реализовать в отношениях с казахами тот вариант российского подданства, которого придерживалось царское самодержавие внутри страны, но который не устраивал политических лидеров кочевников.
С Аюкой, и правда, россияне ничего поделать не могли.
Перед Россией замаячила угроза объединения казахов и джунгар.
В документах русских чиновников того времени (сейчас мы их находим в Архиве внешней политики Российской Империи) прослеживается «татаро-монгольский синдром»: в них говорится об опасности вторичного появления на восточных границах страны несметных кочевых орд, если два народа объединятся.
Степные правители понимали подданство как патронатно-клиентные отношения. Мы, Ваше императорское Величество, охраняем Ваши караваны, не нападаем на Ваших подданных, торгуем с Вами. Взамен этого Вы нам даете войска, охраняете нас от внешних вторжений и т.п.
Абылаю пытаются приписать активную роль в Аныракайской битве, в которой он выступал рядовым воином, даже не батыром — командиром воинского подразделения. Полководческие заслуги Абылая проявились позже — в 1740—60-х годах.
Был такой батыр Кожаберген из племени керей, прославившийся подвигами по освобождению Тарбагатая. Он упоминается в ряде китайских и российских источников.