Марк Лициний Красс

[Aelia]

Состояние должен был унаследовать его старший сын Марк, который на момент гибели отца и брата был квестором Цезаря. В гражданской войне он присоединился к Цезарю и в 49 г. был назначен наместником Цизальпийской Галлии. О его дальнейшей судьбе ничего не известно; скорее всего, он умер в начале 40-х гг. Состояние должно было перейти к его сыну от Цецилии Метеллы, тоже Марку, но в 43 г. он был проскрибирован и состояния этого лишился. В 43-39 гг. он скрывался в Сицилии у Секста Помпея. В 39 г. после Путеольского мира был восстановлен в правах; по условиям этого мира реабилитированным должны были вернуть четверть состояния. После этого Марк Красс-внук некоторое время служил к Антония, а в 32 или начале 31 гг. перешел к Октавиану, в 30 г. стал его коллегой по консульству, в 27 г. отпраздновал триумф за Фракию. Родных детей у него не было, но он усыновил Пизона Фруги; этот приемный сын, М. Лициний Красс Фруги стал консулом 14 г. до н.э. Впоследствии эта семья была очень многочисленной и очень влиятельной, породнилась с Юлиями-Клавдиями и потомками Помпея, но постоянно оказывалась замешана в каких-то темных историях и навлекала на себя подозрения императоров, так что смертность среди них была очень высока. Последний представитель по мужской линии, кажется, был изгнан при Траяне, а по женской линии (по одной из версий, предположительной) от них происходит Марк Аврелий.

 

[hermonus]

Состояние должен был унаследовать...

Спасибо преогромное! Прямо какое-то "сокровище Нибелунгов", с соответствующим проклятием...
Впрочем, капитал наверняка был порастрачен задолго до пресечения "линии наследования".

 

[Aelia]

Обсуждение состояний проскрибированных перенесено сюда

 

[Marcus Brutus]

На ФАИ сводил сообщения Цицерона и Плутарха о характере Красса и выводил выводы.

1. Цицерон о характере Красса.
Красс в письмах Цицерона - выбираю все случаи, где он проявляет эмоции или вступает в отношения какие-то (цитаты, комментарии в скобках мои).

О зрелище, приятное одному только Крассу, но не прочим! (позор Помпея)
Ведь мы испытали гнев и неумеренность тех, кто в злобе на Катона погубил все (о триумвирах)
Полагаю — раз на Помпея производит давление Красс
будет прочно, если Помпей отнесется благожелательно; но Красса я все же опасаюсь.
«Кого они хотят отправить?». Отвечали: «Красса». Тот присутствовал, враждебно настроенный к Милону.
Консула Красса я проводил из сената до дому. Он взялся за это дело и сказал, что в настоящее время Клодий очень хочет добиться кое-чего через него и Помпея; он считает, что если я не стану мешать Клодию, то без борьбы получу то, что хочу. Я предоставил ему все дело и обещал быть послушным ему. При этой беседе присутствовал молодой Публий Красс, очень, как ты знаешь, расположенный ко мне.
Красса, который и распалил его против меня
теперь о Крассе. Между нами уже было полное примирение, ибо я добровольно предал забвению величайшие обиды с его стороны ... однако, так как он оскорбил меня

Итого: Красса боятся, он испытывает гнев, злобу, оказывает давление, враждебен, добивается подчинения и послушания себе, распаляет одних против других, наносит обиды...
Можно поглядеть большое примирительное письмо Цицерона к Крассу в 54, там "дружба" пару раз упоминается, но какая цена этим упоминаниям, видно из последующих писем (процитированы выше).

Из писем современника и очевидца - Цицерона Красс предстаёт как человек опасный, суровый, злой, предпочитающий в политических действиях силовые, агрессивные методы (давление, ссоры, оскобления). Помириться для него не проблема, но после этого точно так же не проблема оскорбить/наехать опять соврешенно на ровном месте по чисто коньюнктурным соображениям.
Один раз в 62 он (лицемерно) хвалит Цицерона в речи, один раз ему помогает при условии, что Цицерон проявит послушание. Ни разу у Цицерона он не: любезен, добр, хорош, обходителен, благожелателен итп. Эмоции если проявляет, то негативные.

2. Плутарх о харктере Красса (мой пересказ)
Красс как политик в Риме (в основном нам интересны отношения с аристократами или хотя бы сенаторами).
П. несколько раз отмечает демократизм и обходительность в Риме, щедрость, которая потом обрачивается зависимостью, итп., наконец, главную, по Плутарху, черту Красса - алчность - Плутарх, есть у меня такое впечатление, не просто преувеличивает, а преувеличивает раз в 100. Поэтому лучше, мне кажется, посмотреть, каким был Красс не ваапче (потому что и другим общим характеристикам Плутарха тогда веры мало) в отношениях, на примерах.

О друзьях Красса мы из Плутарха ничего не узнаём. Цезарь, кажется, единственный, кто его умел уговаривать.
С Метеллом Пием поссорился
К Сулле вошёл в доверие, но обманул и был изгнан
Сициний, на вопрос, почему не критикует только Красса - "у него сено на рогах", т.е. бодливый, лучше не связываться (есть версия, что это каламбур, второй смысл - я ему должен)
Помпею завидовал - это, конешно, теория, на практике дважды с ним ссорился только во время консульства (и дважды мирился, знакомо по Цицерону, ага)
Во время цензуры не смог ни в чём сойтись с Катулом, так что даже ценз они не провели и полномочия сложили
Цицерона, по Плутарху, "ненавидел" (тут я согласен, но там вообще всё сложно и было за что) (примеры прямых конфликтов см. у Цицерона) и примирился только поддавшись уговорам сына

ну и наконец, мордобой
"когда народ голосованием решал вопрос о распределении провинций, многие тогда получили раны, четверо были убиты, и Красс сам ударом кулака в кроввь разбил лицо Луциию Аннию и выгнал прочь этого сенатора, перечившего ему"
вот я не помню такого больше ни от кого в Республике, т.е. безобразные сцены насилия бывали, конечно, вспомнить хоть избиение и раздевание претора ликторами консула в 100-х, но чтоб вот так вот ЛИЧНО консул сенатору засветил в репу... такое, выходит, известно только о Крассе.

Итого при всей декларируемой доброжелательности и проч. фактически Красс, выходит, предпочитает сверх-конфликтный стиль политики и отношений. Да, он внешне иногда обходителен (ср. его поведение при примирении с Помпеем в 70), точнее, умеет быть обходительным, когда ему нужно, но если не нужно, предпочитает добиваться своего наскоком, силовыми методами. Так ему быстрее и проще.

3. Красс как военачальник по отношению к подчинённым (по Плутарху).

Солдаты.
1. Нигде не говорится, что Красса солдаты любили, что у него были свои ветераны, итп.
2. Децимация. Ноу комментс.
3. Интересно, что остальных бежавших ТОЖЕ наказал Красс, причём очень крассовым методом - дав им новое оружие и потребовав за него поручителей.
4. Тоже характерно, по-моему, что в 53 солдаты в тяжёлой, но небезнадёжрной ситуации вообще-то выдали Красса парфянам и его последние слова - "какой позор и насилие мне приходится терпеть" и "не говорите, что Красс был предан согражданами".
Т.е. как-то о хорошем отношении к солдатам не вижу оснований говорить. И тут Красс предпочитал, по-моему, чтоб его боялись.

Офицеры.
73 - Муммий потерпел поражение, "оказав Муммию суровый приём..."
54-53 Даже если делать скидку на то, что весь сюжет мы знаем со слов Кассия,
Начало похода 54 - некоторые из начальников полагали, что Крассу следовало бы остановиться и созвать совет... Красс не обращал внимания
после переправы - Красс не слушает совет Кассия
перед Каррами - Красс строит армию вопреки совету Кассия
ночью после 1 дня сражения - Красс лежит в палатке, легат Октавий и Кассий пытались поднять его, но он отказался... офицеры собирают совет и решают без Красса

В общем, совершенно не вижу оснований говорить о рабочих отношениязх Красса с советом. Даже учитывая, что Кассий предлагает какую-то чушь, стиль руководства Красса уж скорее единоличный и скорее жёсткий - офицеров он ругает, а если хвалит, то мы об этом из Плутарха не узнаём. Также не вижу у Плутарха даже намёка на какие-то особо доверительные отношения Красса и офицеров (кроме Публия, понятно), в критический момент совет отдельно, Красс отдельно. Учитывая то, как Красс вёл себя как правило и в Риме, я допускаю, что он мог, если ему это было нужно, быть с офицерами обходительным, но... в РИ ему это ни разу не было нужно.

 

[Fenrus]

Да, любопытный выходит типаж. Жесткий, очень уверенный в себе делец. Расчетливый, способный на гибкость при необходимости - но чаще всего просто не видит в этом нужды. "Эффективный менеджер" - но никак не харизматический лидер. Настоящая "акула капитализма", причем с такой хорошей "мафиозной" жилкой. Чувствовал бы себя как рыба в воде в Америке тридцатых - или у нас в девяностые.

И еще - не самый легкий союзник. Во всяком случае, не такой, которому можно легко подставить спину. Отсюда вопрос - чем его сумел так расположить к себе Цезарь? Думаю, что изначально Красс наверняка рассматривал Гая Юлия как свою креатуру, свой "проект", если можно так выразиться. Но уж ко времени Галльской войны он должен был начать понимать, что процесс выходит из-под контроля? Красс был очень уверен в себе, конечно, но он был прагматик и далеко не дурак. Интересно, как он видел себе свои дальнейшие отношения с Цезарем...

 

[Aelia]

На мой взгляд взаимоотношения Красса и Цезаря в период галльского наместничества последнего довольно хорошо показаны в статье Марша о политике Клодия
http://ancientrome.ru/publik/marsh/marsh01.htm

Любопытно также отметить, что конференции в Луке предшествовала личная встреча Цезаря с Крассом в Равенне, где они, как я полагаю, могли выработать общую позицию.

 

[Aemilia]

Но уж ко времени Галльской войны он должен был начать понимать, что процесс выходит из-под контроля? Красс был очень уверен в себе, конечно, но он был прагматик и далеко не дурак. Интересно, как он видел себе свои дальнейшие отношения с Цезарем...

Здравствуйте, Fenrus
В том, что Красс видел изначально в Цезаре свою креатуру я с Вами полностью согласна. Что же касается Вашего последнего вопроса, то, на мой взгляд, Красс и Цезарь оставались союзниками до самого конца, до трагической гибели Красса в Парфии. Цезарь прислал Крассу в 55 г. отряд своих воинов на выборы вместе с младшим сыном Красса - Публием. Цезарь поощрял планы Красса идти в Парфию и я полагаю, что поощрял искренне в том смысле, что не боялся его. У меня складывается впечатление, что Цезарь не ждал от Красса опасности, был уверен в нем. Он же отправил ему в помощь снова Публия с войсками.

Кроме того, Цезарь в III книге Записок о Гражданской войне все еще называет Красса императором, несмотря на судьбу, которая того постигла:

Caes. BC, III, 31

парфян, которые незадолго до того убили в сражении императора М. Красса

 

[Marcus Brutus]

И еще - не самый легкий союзник. Во всяком случае, не такой, которому можно легко подставить спину. Отсюда вопрос - чем его сумел так расположить к себе Цезарь? Думаю, что изначально Красс наверняка рассматривал Гая Юлия как свою креатуру, свой "проект", если можно так выразиться.

У меня есть ощущение, что Красс к Цезарю относился как-то по-особому, иначе, чем ко многим другим нобилям/политикам. У Цезаря ведь тоже другого такого союзника никогда не было. Я тут предполагаю особое отношение Красса к потомкам группы реформаторов 90-х - Крассы-Антонии-Цезари-Котты (Скавры и особенно Катоны, правда, не очень сюда вписываются ) - я и в 60-х вижу их союз, уже во главе с Крассом.

Потому что больше Красса даже и поместить некуда. С "сулланцами" Красс, даром, что сам "сулланец", как-то не близок. Его союз с Метеллами какой-то очень странный, потому что не видно, как он работал и вообще работал ли. В провидчество Крассом принципата и в собирание им "партии" муниципалов/всадников а-ля Октавиан по Грюну я не верю совершенно, в 50-х предвидеть взаимоуничтожение нобилей было ИМХО просто нельзя.

(Вопрос о контроле, мне кажется, для Красса так остро не стоял - у Красса было несколько "проектов" - тех же Катилину и Клодия я бы тоже к ним причислил, - и во всех случаях он свои креатуры довольно далеко от себя отпускал погулять.)

Ещё очень интересно было бы узнать, когда начались их дружба и союз и при каких обстоятельствах (моё предположение - что в 65 году). Мне кажется, вот эта "завязка" и должна была во многом определить их особые отношения.

Но уж ко времени Галльской войны он должен был начать понимать, что процесс выходит из-под контроля? Красс был очень уверен в себе, конечно, но он был прагматик и далеко не дурак. Интересно, как он видел себе свои дальнейшие отношения с Цезарем...

А почему выходит? В смысле, он там, мне кажется, и не был после 59, с одной стороны, и именно позиции Цезаря до 56-55 были самыми слабыми, у Красса они были куда крепче, и если ему и было из-за кого тревожиться, то уж не из-за Цезаря, это Цезарю надо было изо всех сил цепляться хоть за кого-то в Риме, чтобы не утонуть, как к-н Габинию. А потом, после второго распада триумвирата в начале 55, тем более Цезарь был его главным союзником. Мне кажется, даже если бы живой Красс с не очень большой победой вернулся из Парфии, а Цезарь взял все свои очки в Галлии, всё равно они бы ещё долго (всегда?) не представляли друг для друга опасности. В варианте без Помпея просто не представляю, как бы Катон сумел их стравить.

 

[Fenrus]

Благодарю за ссылку, Элия, весьма интересно!

Здравствуйте, Fenrus

Добрый вечер, Эмилия, очень приятно

Кроме того, Цезарь в III книге Записок о Гражданской войне все еще называет Красса императором, несмотря на судьбу, которая того постигла:

У меня не вызывает сомнения, что Цезарь вполне искренне относился к Крассу с большим уважением - не только из-за того, что был ему многим обязан, или потому что их интересы совпадали, но и просто как к личности. Но тем не менее, я не исключаю в таком подчеркнутом посмертном пиетете к Крассу и некоторого прагматического момента - стремления расположить к себе бывшую клиентелу и "партию" Красса, оставшуюся в одночасье "бесхозной".

У меня есть ощущение, что Красс к Цезарю относился как-то по-особому, иначе, чем ко многим другим нобилям/политикам. У Цезаря ведь тоже другого такого союзника никогда не было. <...>

Потому что больше Красса даже и поместить некуда. <...>

Ещё очень интересно было бы узнать, когда начались их дружба и союз и при каких обстоятельствах (моё предположение - что в 65 году). Мне кажется, вот эта "завязка" и должна была во многом определить их особые отношения.

Знаете, у меня складывается впечатление, что помимо безусловной обоюдной симпатии между Цезарем и Крассом (которая действительно может быть вызвана какими-то обстоятельствами, лежащими у истока их близкого знакомства), в чисто прагматическом плане Цезарь был нужен Крассу не меньше, чем Красс Цезарю.

Ведь именно "посредничество" Цезаря было ключом к успеху Триумвирата, разве не так? Без него союз Красса и Помпея, даже если предположить, что в каких-то обстоятельствах он вообще был возможен, явно не протянул бы долго, памятуя их "теплые" отношения. При этом оба они, как трезвые политики, должны были понимать, что как союзники могли бы добиться большего, чем в противостоянии. Вот только не доверяли они друг другу категорически.

Цезарь же, сам пока еще не представляя собой достаточно мощной фигуры, чтобы угрожать Крассу или Помпею один на один, тем не менее, в качестве младшего партнера мог создать у каждого из них ощущение, что уж вдвоем-то с Цезарем он сможет себя обезопасить от потенциальных происков соперника и держать того в узде. Искусно маневрируя между ними, Цезарь по очереди подпитывал эту их уверенность, и именно это сделало Триумвират работающим механизмом, хоть местами и со скрипом. При этом сам Цезарь по факту, конечно, был теснее привязан к Крассу, но и Помпея сумел затянуть в эту игру. Грубо говоря, каждый из этой парочки был уверен, что Цезарь ему нужен, чтобы контролировать (или обезопасить себя от) другого.

Как Вам такая трактовка их отношений?

 

[Marcus Brutus]

в чисто прагматическом плане Цезарь был нужен Крассу не меньше, чем Красс Цезарю.

Я бы сказал так: Красс без Цезаря (сильного и равного по силам союзника) справлялся с поражениями и одерживал победы в 60-х, да и в 58-56, в общем, чувствовал себя неплохо, именно его (через Клодия) неустанная подрывная работа так ослабила Помпея, что тот вынужден был прийти к Крассу на поклон и отдать ему самое дорогое - Сирию. И Цезарь здесь Крассу практически не помогал. Я думаю, и без посредничества Цезаря, и вообще без Цезаря (погиб при Сабисе в 57, допустим) К и П в 56 так или иначе нашли бы друг друга - с Катоном ни для одного из них прочный союз был всё равно невозможен по причине Катона.

Ведь именно "посредничество" Цезаря было ключом к успеху Триумвирата, разве не так?

В 59, я бы сказал, роль Цезаря нельзя переоценить, именно его смелость, готовность идти на любые нарушения закона и энергия обеспечили такой оглушительный и полный разгром оптиматов. Что до посредничества, то главные плюшки от посредничества получал отчего-то каждый раз как раз Цезарь. Тот же Красс в 59 получил столько, сколько он и без Цезаря получил бы. То же и в 56.

Без него союз Красса и Помпея, даже если предположить, что в каких-то обстоятельствах он вообще был возможен, явно не протянул бы долго, памятуя их "теплые" отношения.

ИМХО с Помпеем Красс и сам договариваться вполне умел, что показал тот же 71.

При этом оба они, как трезвые политики, должны были понимать, что как союзники могли бы добиться большего, чем в противостоянии. Вот только не доверяли они друг другу категорически.

Не думаю. Помпею (из-за особенностей его политики) был категорически не нужен кто-то равный, это ставило под удар и так непрочную конструкцию его "принципата". Если с оптиматами Помпей ещё как-то справлялся бы, то второго такого же "принцепса" Республика бы не выдержала, такой союз был заведомо обречён. Пока Красс сидел в Риме, оно как-то ещё балансировало, как только Красс решил тоже стать императором - всё рухнуло в войну.

Цезарь же, сам пока еще не представляя собой достаточно мощной фигуры, чтобы угрожать Крассу или Помпею один на один, тем не менее, в качестве младшего партнера мог создать у каждого из них ощущение, что уж вдвоем-то с Цезарем он сможет себя обезопасить от потенциальных происков соперника и держать того в узде.

Да, интересная мысль. Своим присутствием как "четвёртой силы" Цезарь с одной стороны был дополнительной гирей на чаше весов "династов" и делал шансы сената на победу над всеми ними сугубо теоретическими, с другой - сильно снижал вероятность войны между Помпеем и Крассом, да, это интересно и похоже на правду.

Искусно маневрируя между ними, Цезарь по очереди подпитывал эту их уверенность, и именно это сделало Триумвират работающим механизмом, хоть местами и со скрипом.

По-моему Вы преувеличиваете работоспособность триумвирата, реально он б-м существовал (т.е. противоречия внутри были слабее, чем снаружи ) ИМХО в 59 - начале 58 и в 56 - начале 55.

При этом сам Цезарь по факту, конечно, был теснее привязан к Крассу, но и Помпея сумел затянуть в эту игру. Грубо говоря, каждый из этой парочки был уверен, что Цезарь ему нужен, чтобы контролировать (или обезопасить себя от) другого.

Мне кажется, Помпею Цезарь, тот, который был в Галлии, был не нужен категорически и никогда. Помпей, я полагаю, надеялся на не слишком большие успехи Цезаря в Иллирии/Галлии в 58 и на то. что в итоге Цезарь попадёт в более сильную зависимость от Помпея. Цезарь же как удачлиый полководец всегда был для Помпея серьёзнейшей угрозой монопольному статусу Помпея как императора номер один. Тактически Цезарь иногда был Помпею полезен, но в итоге это совершенно не окупалось - стратегически он был постоянно растущей угрозой и подкопом под весь помпеев "принципат", что особенно сказалось как раз после смерти Красса.

Как Вам такая трактовка их отношений?

Да, роль Цезаря в 50-х как "охладителя" всех конфликтов Вы очень удачно подметили по-моему.

 

[Fenrus]

Что до посредничества, то главные плюшки от посредничества получал отчего-то каждый раз как раз Цезарь.

Так в этом-то и прелесть позиции посредника - можно опираться на ресурсы главных игроков и при этом, играя на их противоречиях и поддерживая иллюзию своей незаменимости, извлекать выгоду для себя. Опасность, правда, в том, что если оступишься, получишь шишки с обеих сторон... но Цезарь эту партию разыграл мастерски, конечно, ничего не скажешь. Согласен, что объективно он был не так уж и необходим Крассу, и тем более - Помпею. Но ведь сумел убедить их в своей нужности и полезности, и на плодах своего посредничества вырос до самостоятельной равнозначной фигуры! Вот про таких и говорят - "без мыла влезет"

Не думаю. Помпею (из-за особенностей его политики) был категорически не нужен кто-то равный, это ставило под удар и так непрочную конструкцию его "принципата". Если с оптиматами Помпей ещё как-то справлялся бы, то второго такого же "принцепса" Республика бы не выдержала, такой союз был заведомо обречён. Пока Красс сидел в Риме, оно как-то ещё балансировало, как только Красс решил тоже стать императором - всё рухнуло в войну.

Я бы сказал так. Красс и Цезарь, затащив Помпея в Триумвират, дали ему некоторые сиюминутные выгоды (в виде тех же Юлиевых законов, например). Причем, как справедливо показано в той статье Марша, которую привела выше уважаемая Элия, эту морковку Крассу при желании ничего не стоило и забрать назад. А в долговременной перспективе последствия для Помпея оказались вообще куда менее приятными.

Ведь что произошло? Как только факт союза стал очевиден и прошел первый эффект неожиданности, против триумвиров объединились почти все остальные политические силы. Очень уж они всех напугали. Посмотрите - ведь за все время существования союза, за исключением своих собственных консульств (которых Помпей и Красс смогли бы добиться и самостоятельно), триумвиры смогли пропихнуть вроде бы лишь двух своих консулов - при этом по отдельности, и не сказать, чтобы они оказались особо успешными. В судах они все это время терпели сплошной урон - их последователей и клиентов громили, а они ничем не могли им помочь... Т.е. Триумвират оказался обоюдоострым оружием, после первого шока он вызвал столь же сильное противодействие.

И Помпей от этого противодействия пострадал больше других. Партия Красса была более-менее стабильна, потому что значительная ее часть прямо зависела от него финансово - тут особо не попляшешь. У Цезаря вообще собственной партии еще не было как таковой, терять ему было нечего, наоборот - консульство и проконсульство дали ему возможность эту партию начать формировать. А у Помпея вся его обширная клиентела находилась в провинциях, не в Риме. В Риме он вынужден был полагаться, насколько я понимаю, на систему союзов с теми или иными аристократическими семьями и группировками. А тут они от него все отвернулись, и он оказался в подвешенном состоянии. До поры до времени это компенсировалось поддержкой его коллег по Триумвирату - но затем Цезарь отправился в Галлию, Красс - в Парфию... Все занялись своими делами, а Помпей остался один, в вакууме. И вот тут ему пришлось искать сближения с Сенатом - или рисковать быть съеденным.

 

[Marcus Brutus]

Опасность, правда, в том, что если оступишься, получишь шишки с обеих сторон... но Цезарь эту партию разыграл мастерски, конечно, ничего не скажешь. Согласен, что объективно он был не так уж и необходим Крассу, и тем более - Помпею. Но ведь сумел убедить их в своей нужности и полезности, и на плодах своего посредничества вырос до самостоятельной равнозначной фигуры! Вот про таких и говорят - "без мыла влезет"

В 59 всё-таки объективно необходим. Если бы Цезарь сделал то же, что Афраний, то есть ничего, он бы и плюшек не получил, за посредничество он получил консульство, а остальное - уже за "трибунат".
До Цезаря только Катилина (неудачно и с оговорками (можно вспомнить Габиния ещё, но тут оговорок ещё больше)) практиковал прямое нарушение закона и организованное насилие как не разовые действия для достижения конкретных целей, а способ политической борьбы с "оптиматами" (фракцией Катула-Катона). Нужен был кто-то кто бы не побоялся стать "кровавой собакой" и взять на себя ответственность за это и нести всю тяжесть последствий. Им стал именно Цезарь, своих людей, способных на такое у Помпея не нашлось (не знаю, что бы делал Лукцей, но Афраний спасовал) и вот в этом Цезарь оказался уникален и незаменим. Именно успех этой политики Цезаря в 59 сломал статус-кво, принципиально изменил соотношение сил в пользу тех, кто мог применять организованное насилие как метод, то есть "династов" (и этим проложил дорогу Клодию и Милону). В этом "дивном новом мире" и сам Цезарь превратился из амбициозного аутсайдера в несущий элемент всей конструкции.

А вот в 56 - да, именно без мыла влез. Помпей аналогичное назначение (на всё готовое, когда остаётся пожинать плоды) в 66 получил с несколько бОльшими усилиями всё же. На мыло в лице Цицерона и того же Цезаря потратился.

Насколько Цезарь вырос и до фигуры какого уровня... трудно сказать. Всё-таки с одной стороны по мере усиления династов римские разборки в рамках конституции Республики становились объективно менее значимыми, с другой при этом "династическая" деятельность по организации провинциальной клиентелы в квази-царство и его управлению сама по себе шла как бы отдельно, с Римом её соединяли (в случае Цезаря) две тоненькие ниточки бабла и империя. То есть Цезарь рос больше в "параллельном пространстве", если Вы понимаете, что я хочу сказать, в Риме его "рост" был чуть выше, чем, опять же, у Габиния. Здесь именно на мой взгляд невероятно большой фигурой был Помпей, который после 61 эти две сферы как-то совмещал. Цезарь в 50-е - это как Помпей в 67-63, нечто реящее с чорными крылами, баблом и легионами, но отдельное от Рима всё-таки. То есть с Помпеем он по-моему не сравнялся аж до 49 года. На остальное потом отвечу.

 

[Fenrus]

Цезарь в 50-е - это как Помпей в 67-63, нечто реящее с чорными крылами, баблом и легионами, но отдельное от Рима всё-таки.

Потрясающий воображение образ немедленно отправляется в мой личный цитатник!

А вообще - абсолютно согласен с идеей "параллельного пространства". По-хорошему, самый большой успех Цезаря и главный его выигрыш от участия в Триумвирате как раз и заключался в создании этого самого пространства. Ведь создать собственную power base в самом Риме, на фоне игрищ таких мастодонтов, как Помпей и Красс, и весьма настороженного (в лучшем случае) отношения сенатских консерваторов ему вряд ли светило. Вот он и вырвался, так сказать, на оперативный простор - чтобы потом вернуться на тех самых "чорных крылах", если не прямо во главе легионов, то по крайней мере, с реальной силой и ресурсами за спиной.

 

[Marcus Brutus]

Я бы сказал так. Красс и Цезарь, затащив Помпея в Триумвират, дали ему некоторые сиюминутные выгоды (в виде тех же Юлиевых законов, например). Причем, как справедливо показано в той статье Марша, которую привела выше уважаемая Элия, эту морковку Крассу при желании ничего не стоило и забрать назад. А в долговременной перспективе последствия для Помпея оказались вообще куда менее приятными.

Мне кажется, того, что в 59 так всё и насовсем рухнет, не ожидал никто (возможно, Помпей мог что-то такое предвидеть, мне кажется, и то не уверен).
Соответственно, падение конституционного порядка оказалось сюрпризом для всех (мы это в теме "Катон и оптиматы", помнится, обсуждали). Быстрее всех в этой мутной воде сориентировался, конечно, Красс. Но я бы не сказал, что для Помпея новая ситуация стала невыгодной.
Катул и Катон всё же выбрали довольно удачную стратегию в 61-60, цугцванг "двоевластия" потихоньку удушал Помпея (скажем, Сирию-Киликию он, похоже, потерял в 61 и попытка вернуть её Пизону (к-61) не удалась), и ему всё равно нужно было делать какие-то резкие движения, чтобы из него вырваться. Я бы сравнил "прорыв" Помпея в 59 с "отступлением вперёд" Цезаря после Диррахия - Помпей в некотором смысле признал своё неминуемое поражение в рамках действующей конституции (сдержек в ней оказалось... многовато) и перевёл конфликт в поле, где у него было больше возможностей - но и рисков.
Красс и Цезарь, да, ТОЖЕ выигрывали в новой ситуации, и у них возможностей стало больше. Проиграли, конечно, Катон и компания, но если посмотреть более широко - проиграла прежде всего узко понимаемая Республика, как свободная община римских граждан, а выиграли её провинции и вассалы. Так что по большому счёту это был шаг вперёд для Помпея, приближающий его к принципату - "порядок" Катона, в котором Помпей еле держался, был разрушен, и после хаоса должен был появиться новый порядок, в котором Помпей загнял бы гораздо более значительное место.

Красс, кстати, ИМХО это понял как раз к 56 году, его-то позиции в анархических 50-х не усиливались сами по себе, как в 60-х, в сенат и к власти уличное насилие не вело, поэтому если он хотел стать из "вечно третьего" кем-то, хотя бы оппозицией, ему нужно было стать ТОЖЕ "династом". Что он и попытался сделать.

Что касается морковки, то как раз в хаосе 50-х эти морковки росли постоянно и определяющего значения ИМХО не имели (хотя тактически были важны, конечно). Тех же, скажем, многолетних империев в 59-56 только было создано несколько: большой сборный Цезаря в 59, два варианта Габиниева в 58, Пизонов в 58, Помпеев в 57, проектируемый египетский в 57-56, Цезарев в 56... Так что с 56 года уже Цезаря стало можно пугать отменой законов.

 

[Marcus Brutus]

Ведь что произошло? Как только факт союза стал очевиден и прошел первый эффект неожиданности, против триумвиров объединились почти все остальные политические силы. Очень уж они всех напугали.

А какие Вы видите "остальные" политические силы в 59 или в 50-х?

Я вижу (после, как я понимаю, капитуляции Кретика в 62 в обмен на триумф (Лукулл ещё раньше, в 63 (или до него), разрывает брак с "Метеллами" и через брак же присоеднияется к "Катулу")) только одну (кроме "партий" Помпея и Красса) политическую силу - группу Катула. В 60-59, после смерти Катула, в ней идёт борьба за лидерство между Целером и Катоном, Катон побеждает, а старшее поколение отходит от активной борьбы (Лукулла в основном имею в виду). И вот эта группа - Катон, Гортензий, Агенобарб, Бибул, Фавоний - собственно, и остаётся единственной "силой", противостоящеё триумвирам в 50-х. Остальные нобили идут или за ней, или за триумвирами. Очень ярко это видно в 58-56, когда без Катона у остальных нобилей даже не получается выработать единую позицию по "египетскому" делу, а только выдать фейерверк шизотичных (в смысле раскола сената, от слова "схизма") проектов, в которых, правда, бедолага Помпей всё равно умудрился запутаться.
Соотношение "200" (Лука-56) триумвирских сенаторов к "300" "катоновских", мне кажется, принципиально (в том плане, что триумвиры, даже максимально напрягшись и соединивши силы, большинства ни по головам, ни по "принцепсам"- консулярам никогда не имели) не менялось все 50-е.

Посмотрите - ведь за все время существования союза, за исключением своих собственных консульств (которых Помпей и Красс смогли бы добиться и самостоятельно), триумвиры смогли пропихнуть вроде бы лишь двух своих консулов - при этом по отдельности, и не сказать, чтобы они оказались особо успешными.

Габиний, Писон - 58, Метелл Сципион-52 - это из несомненных.
Я бы к ним добавил помпеевского (мне кажется) Метелла Непота-57, крассова (мне кажется) Аппия Клавдия Пульхра-54, и консулы-53 у меня в сильном подозрении. Плюс Агенобарб-54 ИМХО действует по соглашению с Помпеем. Плюс Известная история с Павлом-50 и Цезарем. Итого "пропихнуть" по-моему из 20 - 7 (плюс 2-3 вероятных "союзника").

В судах они все это время терпели сплошной урон - их последователей и клиентов громили, а они ничем не могли им помочь... Т.е. Триумвират оказался обоюдоострым оружием, после первого шока он вызвал столь же сильное противодействие.

Да, тут согласен. Это был бы следующий шаг Помпея (в варианте без Цезаря), наверное - как-то подчинить суды. Это был, пожалуй, последний оплот Республики, именно фактический судебный иммунитет и сделал династов такими исключительными (Сайм об этом хорошо пишет) (см. опять же "Катон и оптиматы" про Помпея - 61). И как раз именно из-за опасения суда Цезарь и начал гражданскую войну.
Интересно, что Помпей и Красс могли бы в своё время, в 70-м, отдать суды полностью всадникам, что бы, наверное, сделало положение династов в 50-е в судах лучше.

 

[Marcus Brutus]

Это был, пожалуй, последний оплот Республики, именно фактический судебный иммунитет и сделал династов такими исключительными (Сайм об этом хорошо пишет) (см. опять же "Катон и оптиматы" про Помпея - 61). И как раз именно из-за опасения суда Цезарь и начал гражданскую войну.

Да, выходит, всё-таки старик Катон (хоть он и получил имя по другому механизму контроля за элитой - цензуре) не зря положил жизнь на усиление роли суда в Республике, особенно в контроле налд магистратами - именно суд её до последнего (от Сципиона до Цезаря) и защищал от Regnum.

 

[Marcus Brutus]

И Помпей от этого противодействия пострадал больше других. ... А у Помпея вся его обширная клиентела находилась в провинциях, не в Риме. В Риме он вынужден был полагаться, насколько я понимаю, на систему союзов с теми или иными аристократическими семьями и группировками. А тут они от него все отвернулись, и он оказался в подвешенном состоянии.

Я так понимаю, до того самого 62 у Помпея никогда не было настоящего, традиционного союза равных - amicitia - ни с какой семьёй/группой, или ему покровительствовали (Метеллы и Исаврик), или он покровительствовал. Это потому, что регулярной политической деятельности он не вёл, а или воевал, или добивался чрезвычайных империев, а в промежутках сидел тихо. С таким modus operandi рабочей системы союзов у него сложиться и не могло, разве что с Габинием. И то, что рассыпалось в 59, и так держалось до очередного резкого движения Помпея или до того, как его очередной протеже проявит независимость (как вот с Целером случилось), то есть оно заведомо было обречено. А вот с 61 он начал пытаться наладить что-то в этом роде с Катоном, и в итоге, я так понимаю, за 50-е у него появился опыт именно сотрудничества (с Агенобарбом в 54, с консулами в 57...) с нобилями и он научился хотя бы изображать не обычную гориллу с дубиной на плечах аццких трибунов, а цивилизованного римского политика.
В общем, Помпей в 59 перешёл от стабильно непрочного положения к нестабильно непрочному.

До поры до времени это компенсировалось поддержкой его коллег по Триумвирату - но затем Цезарь отправился в Галлию, Красс - в Парфию... Все занялись своими делами, а Помпей остался один, в вакууме. И вот тут ему пришлось искать сближения с Сенатом - или рисковать быть съеденным.

В общем согласен. Как я это вижу: корабль Помпея куда-то плыл, как правило, только в бурю. Помпей сознательно ИМХО строил свой имидж как "пожарника". У него получалось обычно получить чрезвычайный империй на волне таких внешних или внутренних беспорядков, с которой только Великий мог справиться - и в 67, и в 66, в 59 и 56 случились исключения, но, возможно, Помпей без Цезаря и Красса всё равно рассчитывал на очередную чрезвычайку (войну в Галлии, скажем), и в 57, и в 52, и в 50. Мне кажется, Помпею как раз НЕ нравилось ломать конституцию и сенат об колено, и договариваться не нравилось тоже, то есть он бы и дальше, наверное (допустим, в 48, после полной победы при Диррахии или Фарсале), распускал армию и ждал очередного провала сената и приползения к нему на коленях принцепсов с империем.

Партия Красса была более-менее стабильна, потому что значительная ее часть прямо зависела от него финансово - тут особо не попляшешь. У Цезаря вообще собственной партии еще не было как таковой, терять ему было нечего, наоборот - консульство и проконсульство дали ему возможность эту партию начать формировать.

Мне кажется, Красс в 50-х несколько "буксовал", ему очень мешало то, что он не мог продвигать консулов. Для него эффект-59 тоже был кратким - он вырвался из-под зависимости от оптиматов, но вернуть утраченные в 63 позиции не мог всё равно, вот ему кровно были нужны и 59, и, когда Цезаря не хватило, чтобы вернуть утраченные позиции (а не хватило Цезаря потому, что Цезарь очень уж удачно начал играть свою игру) 56. Т.е. для Красса если бы на месте Цезаря в 59 и позднее оказался послушный и неамбициозный Аррий, дела были бы, вполне возможно, и лучше, чем с Цезарем. Цезарь не давал спустить на Красса собак, как в 63, да, - но ведь он же и забрал те ресурсы, которыми не давал у Красса!

 

[Sextus Pompey]

Продублирую ссылку на мои размышления о Крассе и Парфянском походе:
http://ancientrome.mybb.ru/viewtopic.php?id=15

 

[Sextus Pompey]

Источники о парфянском походе Красса:
http://ancientrome.mybb.ru/viewtopic.php?id=15#p49

 

[Sextus Pompey]

Сервер mybb.ru не работает, поэтому опубликую здесь:

Источники о парфянском походе.
История парфянского похода Марка Красса сохранилась в двух больших рассказах, которые содержатся в «Жизнеописании Красса» Плутарха и 40 книге «Римской истории» Диона Кассия. При этом оба автора пользовались, как кажется, разными источниками информации – слишком много деталей в их рассказах не совпадает.
Информатор Диона значительно лучше осведомлен о событиях первого года войны Красса против парфян. В то время, как Плутарх рассказывает только о мирном захвате Крассом городов Месопотамии, Дион говорит об успешном сражении, которое состоялось у города Ихны между Крассом и парфянским сатрапом Силлаком, причем сообщает даже такие подробности, как ранение Силлака. Плутарх знает Силлака (он упоминает его в рассказе о кампании 53 г.), но об этом сражении не говорит ничего.
В то же время рассказ о мятеже Зенодотии и убийстве в этом городе римских солдат, передан у Плутарха более подробно – он называет имя градоправителя, количество перебитых римлян и отмечает факт императорской аккламации Красса за разгром этого города, тогда как Дион просто отмечает факт избиения римлян и изгнании жителей Зенодотии.
События зимы 54-53 гг. переданы у Диона очень кратко. Тогда как Плутарх говорит о мероприятиях Красса (ограбление храма Атаргатис в Гиераполе-Бамбике, требования денег и отрядов от сирийских городов), о переговорах с парфянами и Артабазом Армянским, Дион Кассий отмечает только факт переговоров с парфянским посольством, при этом уделяя много места описанию Парфии и парфян.
Оба автора упоминают знамения, сопровождавшие переход армии через Евфрат, но их перечень различается. Плутарх говорит о разрушении моста во время бури, о молниях, дважды поразивших место римского лагеря, о коне Красса, увлекшем конюха в реку, о том, что легионерам была выдана чечевица с солью, которая считалась в Риме поминальным блюдом, о внутренностях жертвенного животного, выпавших из рук Красса и об легионном орле, который при поднятии развернулся лицом к западу. Также он упоминает речь Красса, в которой полководец успокаивал взволнованных разрушением моста легионеров и обещал им, что они здесь не вернутся.
Дион Кассий, рассказывает о разрушившей мост буре, сопровождающейся молниями, и словах Красса о том, что легионеры здесь не вернутся, а также о легионном орле, который, однако, в его передаче не повернулся назад при подъеме из земли, а застрял в грунте. Также Дион говорит о знамени, упавшем в реку, и о том, что Красс приказал укоротить подобные знамена, а при рассказе о жертвоприношениях сухо указывает, что они были неблагоприятными.
Рассказ о предательстве Абгара у обоих писателей различается. Если у Плутарха князь Осроены (которого он называет Ариамном) виновен лишь в предательских советах и оставлении Красса перед битвой на реке Баллис, то у Диона он активный участник этой битвы – на стороне парфян. Также Дион Кассий называет еще одного арабского князька – Алходония (который появляется на страницах его книги трижды – см. также Dio XXXVI, 2; XLVII, 27), открыто переметнувшегося к парфянам, тогда как Плутарх ничего о нем не говорит.
Описание местности, где происходили боевые действия, у обоих авторов различаются. Плутарх пишет о пустыне, «глубоких песках, безлесых и безводных равнинах, уходивших из глаз в беспредельную даль». У Диона местность представляет собой степь, кое-где покрытую холмами и лесами. Отметим, что Плутарху эта точка зрения знакома - парфяне, преследуемые молодым Крассом, попадают «по мнению некоторых» в болото, а сам Публий Красс пытается спастись на песчаном холме.
Роль Кассия у обоих авторов передана по-разному. Плутарх пишет о его предложениях на военном совете, когда выбирался маршрут похода, о том, что Кассий командовал одним из крыльев армии в битве на реке Баллис, о том, что Кассий с Октавием возглавили отступающую к Каррам армию, тогда как Дион впервые упоминает его, рассказывая, что некоторые римляне спаслись с ним во время отступления от Карр в горы.
Описание гибели Красса при многих совпадающих деталях имеет у Плутарха и Диона и значительные важные различия. По Диону, римляне уже достигли гор, когда Сурена, не имевший возможностей напасть на римлян, находивщшихся на возвышенности и боясь того, что они беспрепятственно уйдут, предложил Крассу переговоры. Плутарх же пишет, что Крассу оставалось дойти до безопасного места 12 стадиев, и он был окружен парфянами на «малонадежном и не недоступном для конницы холме». Разумеется Дион ничего не говорит о предательстве проводников, ведь в его версии Красс успешно добрался до безопасного места.
Отметим различающиеся описания итогов похода. По словам Плутарха, римляне потеряли убитыми и пленными 30 000 человек, тогда как Дион пишет, что «большая часть солдат спаслась через горы на дружественную территорию».
Как кажется, источником Плутарха был участник похода, причем присоединившийся к армии после первой кампании – зимой 54-53 гг. и спасшийся вместе с Кассием. Это объясняет малое количество информации о кампании 54 г., причем с полным молчанием в тех местах, когда действия Красса были успешными, например, о битве при Ихнах. Роль Кассия гипертрофировано выделена среди всех легатов Красса, за исключением Публия до его смерти и Октавия, хотя и те не могут сравниться с Кассием в рассказе Плутарха. Наконец, источник Плутарха совершенно не разбирается в военном деле – его описание походов и боев страдают совершенным дилетантизмом.
В 1976 г. Э.У.Линтотт предположил, что этим источником был вольноотпущенник Публия Красса Аполлоний, о котором пишет Цицерон в Fam. XIII, 16. Предположение Линтотта представляется справедливым, так как указанный Аполлоний полностью подходит под выделенные нами критерии – невоенный участник похода, присоединившийся к военной кампании вместе с Публием Крассом зимой 54-53 гг. и спасшийся вместе с Кассием, почему и передающий его версию событий.
У Диона Кассия, как представляется, первоисточников несколько, однако они, как кажется, прошли предварительную обработку в каком-то историческом сочинении, ставшем источником описания Диона. Для кампании 54 г. это, вполне вероятно, отчет Красса – аналог ежегодным commentarii Цезаря. Описание кампании 53 г. также как у Плутарха, возможно, восходит к тексту Аполлония, но переданное не напрямую, а через какой-то промежуточный источник, негативно относящийся к Кассию. Впрочем, эпизод с Абгаром и его участии в битве при Баллисе, явно имеет свое происхождение в каком-то другом источнике.