По поводу "шайки" Катона.
Это кто же сбил шайку? Цезарь выступил как продолжатель дела и ученик своего приятеля Катилины. Весь Рим знал его как недобитого катилинария. Но это ладно бы. Вот для сравнения два отрывка. Сначала из Саллюстия, о Катилине ("О заговоре Катилины", 15)
"В столь сильно испорченном государстве Катилине было очень легко собрать вокруг себя весь цвет позоров и преступлений, как бы толпу своих телохранителей. Всякий бесстыдник, сладострастник, кто взятками, кутежами, развратом промотал отцовское наследие, кто наделал кучу долгов, чтобы на них
купить разврат или преступление, кроме того, всякие убийцы, святотатцы, осужденные судом или боящиеся его приговора за свои преступления, затем те, которых их руки или язык кормили предательством или кровью граждан, наконец, все, кого мучили позор, нищета, угрызения совести, - все они стали друзьями-приятелями Катилины. А если кто неиспорченный делался его другом,
то под влиянием ежедневного общения с ним и соблазнов он легко делался подобным другим.
Больше всего Каталина стремился сделаться близким другом молодежи; их
мягкие и неустойчивые души легко поддавались его коварству. Кто по своему
возрасту какою страстью пылал, тем он доставлял одним любовниц, другим
покупал собак или лошадей; короче говоря, не щадил ни расходов, ни своего
труда, лишь бы их подчинить себе и сделать преданными. "
Теперь из Светония о Цезаре, который делал то же самое с еще бОльшим размахом (Юл., 27):
"...Всех друзей Помпея и большую часть сенаторов он привязал к себе, ссужая им деньги без процентов или под ничтожный процент. Граждан из других сословий, которые приходили к нему сами или по приглашению, он осыпал щедрыми подарками, не забывая и их вольноотпущенников и рабов, если те были в милости у хозяина или патрона.
(2) Наконец, он был единственной и надежнейшей опорой для подсудимых, для задолжавших, для промотавшихся юнцов, кроме лишь тех, кто настолько погряз в преступлениях, нищете или распутстве, что даже он не мог им помочь; таким он прямо и открыто говорил, что спасти их может только гражданская война."
А как должен был относится Катон к человеку, который в ответ на сенатский запрос выволок его из сенатской курии и отправил в тюрьму? (там же, 20, 4). Сколько раз еще нужно было сенаторам хлебнуть тюремной баланды, чтобы убедиться, что мирное сосуществование с этим человеком невозможно? Цезарь позволял себе еще и не такое, даже с триумфаторами: "Луция Лукулла, который слишком резко ему возражал, он так запугал ложными обвинениями, что тот сам бросился к его ногам...
(5) Наконец, он нанял доносчика против всей враждебной партии в целом: тот должен был объявить, что его подговаривали на убийство Помпея, и, представ перед рострами, назвать условленные имена подстрекателей. Но так как одно или два из этих имен были названы напрасно и только возбудили подозрение в обмане, он разочаровался в успехе столь опрометчивого замысла и, как полагают, устранил доносчика ядом." Мало?
Цезарь вел совершенно авантюрную политику. Это он собрал вокруг себя шайку (не исключаю, что именно из бывших катилинариев и подобных им горячих голов и охотников до перемен). Как иначе можно было поступать с этим новым Катилиной, тем паче один раз уже подобный образ действий принес успех? Кто кого загнал в угол, поставив в безвыходную ситуацию?
Вот Эмили поставила вопрос: какой был выбор у Цезаря? А у Катона какой был выбор? Валятся у Цезаря в ногах, как Лукулл? Еще раз отправиться в тюрьму? Катон Утический был человек чести, подобные варианты были не для него... Он решил бороться - и проиграл. Но проиграл и Цезарь - своей борьбой и смертью Катон в значительной степени вдохновил, если можно так выразиться, мартовские иды.
