О "вечном отставании от ЗАПАДА". Пунктирно.

[Cahes]

Земли, судя по всему было хоть попой ешь. Обрабатывать было некому. Во всяком случае в 16-м веке.
Вот, из Ключевского

Смежные пахотные участки соседних селений по закону должны были во избежание потравы огораживаться обеими сторонами «по половинам». У каждого крестьянского двора был свой особый земельный участок с соответствующим ему пространством луговой земли, сенокоса, который измерялся копнами сена (20 копен на десятину). Тогда господствовало трехпольно-переложное земледелие. Пахотная земля делилась на три поля: озимое, яровое и паровое. Но редко где вся пахотная земля действительно распахивалась: вследствие истощения почвы и переливов населения большие или меньшие пространства пахоты забрасывались, запускались в перелог на неопределенное время. В центральных областях и на новгородско-псковском северо-западе перелог решительно перерастал «пашню паханую»: там в вотчинах приходилась десятина пашни на 2—6 десятин перелога, в поместьях — на 12—29 десятин, на монастырских землях — на 1—14 десятин, а на землях архиерейских даже на 4—56 десятин. Но «пустота» состояла не из одного свежезапущенного перелога: в состав ее входили обширные площади леса пашенного и непашенного, т.е. выросшего на давнем перелоге или на непаханом месте. Чтобы яснев представить вам отношение пашни к переложно-лесной пустоте, приведу несколько цифр из писцовой книги 1577 г., описывающей земли Коломенского уезда. Здесь на землях монастырских и служилых, поместных и вотчинных пашни паханой с лугами числилось 46 тысяч десятин в трех полях, а под перелогом и лесом — 275 тысяч десятин, т.е. земля «жилая», обрабатываемая, составляла шестую долю пустоты, иначе говоря, из 7 десятин обрабатывалась только одна (около 14%). Рассчитывая это отношение по роду землевладельцев, находим, что у служилых вотчинников приходилось пашни с лугом 1 десятина на 3—4 десятины перелога и леса (20—25%), у помещиков — одна на 6—7 (12—14%), у монастырей — одна на 10 десятин (9%). Так было в одном из центральных старозаселенных уездов. Почти такое же преобладание пустоты встречаем в уезде еще более центральном: по книге 1584 г., в Сурожском стане Московского уезда служилые вотчинники пахали и косили по 1 десятине на 3 десятины перелога и леса (25%), помещики — по 1 десятине на 7 (12%), монастыри — по 1 десятине на 6 (14%). В разработке земли монастыри здесь, как видите, отстают в общей сложности от светских землевладельцев. Но в других местах встречаем на их землях более благоприятное отношение: так, в упомянутой волости Вохне Троицкого Сергиева монастыря, по книге конца XVI в., обрабатывалось по 1 десятине на 2 десятины пустоты (67%), а из 31 тысячи десятин того же монастыря в уезде Переяславля-Залесского пахали и косили 10 тысяч десятин (32%). Если так было в центральных областях, то далее от Москвы на север и восток можно ожидать еще более угнетающих размеров пустоты, которая в иных местах достигала 94%. Впрочем, и здесь встречаем резкие исключения. Волость Нерехта Костромского уезда была старинным владением Троицкого Сергиева монастыря. В этой волости за селом Федоровским с деревнями, по книге 1592 г., значилось перелогу и лесу 30% — отношение, обратное тому, что мы видели в местностях ближе к Москве. Это показывает, что степень разработки земли зависела не столько от качества почвы, сколько от других местных и исторических условий. Несмотря на исключительные хозяйства, пахотные участки во многих местах представлялись незначительными и рассеянными островками среди обширных нетронутых или заброшенных пустырей. Из приведенных данных видно, что, изучая московские поземельные описи XVI в., мы имеет дело с бродячим и мелко разбросанным сельским населением, которое, не имея средств или побуждений широко и усидчиво разрабатывать лежавшие пред ним обширные лесные пространства, пробавлялось скудными пахотными участками и, сорвав с них несколько урожаев, бросало их на бессрочный отдых, чтобы на другой целине повторить прежние операции.

 

[Кныш]

А на Руси что? на востоке репа, на западе та же репа. Шило на мыло менять?

Репа никогда не являлась существенным объектом торговли из-за того, что в отличие от появившейся позднее картошки, её сложнее хранить и перевозить. Основными объектами внутренней торговли на Руси являлись: соль, зерно, рыба (зимние рыбные обозы просуществовали до Нового Времени), изделия ремесла (существовала определённая специализация по княжествам, где-то развивалось гончарное производство, где-то изделия из метала, например замки, где-то льняное ткачество и т.п.), кроме того шла активная перепродажа товаров, полученных на внешнем рынке (например то же винище), конечно объём внешней торговли был выше, но внутренняя тоже не прозибала.

 

[Val]

Земли, судя по всему было хоть попой ешь.

Кто же с этим спорит?

 

[dhcpd]

Вот интересная радиопередача на эту тему: https://m.youtube.com/watch?v=ddXAlWUUNIQ

Благодарствую. Чудовищно интересно, но порождаются вопросы. Как монголы вообще могли побеждать когда их было так мало? Если верить передаче то у Субудая было первоначально 6-8 тысяч воинов и еще потери? Кто бился с русскими на Калке?

 

[Val]

Кто бился с русскими на Калке?

Об этом говорится в передаче: в составе монгольской армии были уже и половцы. Более подробно об этом можно прочитать здесь: https://zen.yandex.ru/media/rubez/polovcy-p...5dbd900a98c99b1

 

[Val]

Ваше же предложение о росте экспорта макаронных и кондитерских изделий ошибочно, так как основные импортеры сельхозтоваров нуждаются в первую очередь в зерне, а не в кондитерских изделиях, экспорт которых в мировых масштабах вообще незначителен из-за того, что они скоропортящиеся.А вот как раз зерно, при правильном хранении не портится достаточно долго.

В России исторический рекорд сахароварения - ожидается 7,2 млн тонн. На внутреннем рынке перепроизводство четвертый год подряд. Цены падают. Отрасль в тревожном ожидании банкротств.

Избыток, который можно отправлять на экспорт, - под 2 млн тонн. И экспорт растет. В сезоне 2019-2020 ожидается не менее 817 тыс. тонн. В прошлом - 230 тысяч, в позапрошлом - 504 тысячи.

Причина низких экспортных показателей:

1. Крайне неразвитая логистика морского экспорта. "Все, что можно вывозить автомобильными и железными дорогами, отрасль сейчас вывозит фурами и вагонами. Однако нет терминалов для контейнерного экспорта готового продовольствия в мешках и розничной упаковке. Нужны как минимум два боевых терминала на Черном и на Балтийском море со складами в порту".

2. Слишком высокие издержки морского экспорта. "Морской экспорт готового продовольствия из России – это сейчас сложно, долго и дорого. И это касается не только сахара, но и конфет, муки, крупы, макарон и других товаров".

При этом экспортные мощности морских грузоперевозок по своему потенциалу на порядок выше железнодорожных и автомобильных вместе взятых.

Ну и плюс еще куча организационных, сопутствующих вопросов: валютный контроль, сертификация, возврат НДС и пр. Которые отнимают очень много времени.

Пожалуйста, вот вам значение логистики в современной экономике. Без нее никуда. Целые отрасли могут попадать в кризис.