Обычные стихи

[Atkins]

EL SIGLO DEL ORO

Манрике, не стучи колоколами!
Не всё на свете пожирает время:
твои стихи не смерть и не конец –
филологи считают их началом,
и нам нет смысла сильно с ними спорить.
Зайдем к Боскану – выпьем и съедим
все, что на стол попало и пропало
(не посрамим!) – а вежливый хозяин
под стук зубов и бульканье в гортанях
зачтет сонет… А впрочем, нет, эклогу –
сонеты нам прочтет Гарсиласо
(привет, привет!), но только без печали,
не мы свели в могилу Исабель,
не нам о том грустить и песни плакать.
На песни ли, или на вкусный запах
но первым к нам на тихий огонек
придет сеньор суровый Кастильехо
и будет делать вид, что только ради
того, чтоб доказать, что только в коплах
кастильской речи процветать вовек,
он, собственно, пришел. Но после пары
кувшинов из его кастильской глотки
одиннадцатисложники польются.
Из Чили с добрым перцем к нам Эрсилья,
октавами своей «Арауканы»
пускай нас утомит, но лишь чуть-чуть –
хороший стих не может надоесть!
Всё съели? Не беда, нам Алькасар
накроет стол, и дружеский наш завтрак
сам по себе перерастает в «Ужин»,
и всей компанией мы перейдем к нему.
Восплачем с Руфо о несчастной крысе,
пока отважный воин Вируэс,
царапая напольную плиту
ножнами кованой стальной подруги,
своих солдатских не затянет песен,
мурлыча про Барлетту в колкий ус.
О чем-то спорит Вильямедиана,
о королеве юной, не иначе –
ему бы больше думать о Филиппе
и опасаться подлого ножа.
А кто в углу там скромен нарочито,
губ уголки потупив, будто очи,
изящно удобряя слог латынью,
читает мавританские романсы?
Не Гонгора ль, бог культа своего,
великий даже в мелочной гордыне?
Вам, дон Луис – скамья у очага,
и лучшего кусок, и добрый кубок,
и вечный наш респект; пусть «Одиночеств»
посмертная судьба навеки будет
счастливей, чем при жизни их отца…
Ба! Пропустить явленье кавалера,
что появляется в дверях сейчас
не смог никто – отчаянно божась,
изящно лья хулы на всю округу,
бряцая шпагой звонче, чем словцом
(хоть словом он звенит весьма изрядно),
дон Кеведо, переставляя ноги
кривые, споро движется к столу.
По поводу очередного спора
(с рукоприкладством) с бедным альгвасилом
готов очередной взрывной сонет,
и будто только что из ада, с аппетитом
пройдохи Паблоса отец хлебнул вина.
Их спора с Гонгорой нам не решить
(два гения друг друга не выносят),
и консептизма недруг ускользает…
Пускай! А мы в таверну не пойдем –
там Лопе, Тирсо и сеньор Сервантес,
а также гений чести Кальдерон
предпочитают музу Мельпомену,
и даже прозой часто говорят.

 

[VANO]

. ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН - ВОДОЧНИК.
. (Рукопись, найденная в Тель Авиве).

"Мы все гуляли, и помногу,
Снимали женщин где-нибудь
И сифилисом, слава богу,
Средь нас немудрено блеснуть".

Так думал молодой повеса,
Летя в пыли на Мерседесе
Послушной волею Зевеса
Он водкой крупно торговал.

Куда деть деньги он не знал,
С друзьями в карты он играл,
Из кабаков не вылезал,
Но оборотный капитал
Его однако возрастал.

Но вот, однажды, рэкетиры,
Покинув зимние квартиры,
На чёрных Volvo прикатили,
Лицо Евгению побили.

Судьба Евгения хранила,
Ему лишь челюсть раздробило,
И........................................"

(Рукопись обрывается. Известно, что Евгений "замочил" главаря рэкетиров по кличке "Ленский" и бежал - далеко, в Японию).

. ЕВГЕНИЙ В ЯПОНИИ

"Надел Евгений свежий кимоно,
Потрогал гейшу длинными руками,
Попил сакэ - приятное оно,
И лёг поспать на мягкую татами."

(Рукопись снова обрывается - Евгений "лёг на дно". Но он ещё объявится...)

 

[Гиви Чрелашвили]

Подражание Пушкину

В конюшне гнил намокший силос,
На мутном небе мгла носилась,
Что до луны – в тот день она
И вовсе миру не казалась,
И только тьма крылом касалась
Бортов невзрачного челна,
Полузатопленного в речке;
Сидели дети возле печки
И слушали, как воет волк.
На нивах шум работ умолк,
И всё вокруг плодило скуку
В краю убогом деревень.
Из леса выскочил олень,
Поддавшись смутному испугу,
И убежал в густую ночь.
Вот так и я. Унесся прочь
От мною созданной картины
Полями сонными равнины
На юг, в тот край, в котором жил,
Который сердцу нежно мил,
Сам дух его зовет маня,
А север вреден для меня.

На холмах Грузии лежит
Ночная мгла, шумит Арагва,
В тиши задребезжала лягва,
И воздух нехотя дрожит.
Тот край радушья одного,
Где каждый день с любовью прожит,
Так любит сердце оттого,
Что не любит оно не может.

 

[Гиви Чрелашвили]

Когда-нибудь и я уйду
Туда, где Стикс течет по кругу,
Где души горестно бредут
По асфоделевому лугу.

До врат Элизиума я
Дойду дорогой кипарисов,
Но кто же пустит в рай меня?
Ведь я грешнее ста Парисов!

Я будто взнюхал нашатырь,
Узрев в грядущем много горя.
Всё! Отправляюсь в монастырь,
Где нет ни баб, ни алкоголя.

В моей душе - большой пустырь,
И я страдал, как томный Ленский,
Потом уехал в монастырь.
Но почему-то всё же в женский.

 

[Гиви Чрелашвили]

Вера

Грозны волны новой веры,
Корабли терзает качка,
Старый мир, того не зная,
Всё ж позиции сдает,
Так отчаянно на сфере
Балансирует циркачка,
Равновесье сохраняя,
Но, в конце концов, падет.

За века до капуцинов,
В середине нашей эры,
По вине судьбы злодейской
Предрекаем был разгром,
И пошли на сарацинов
Обреченно тамплиеры,
Чтоб в пустыне иудейской
Слить тела свои с песком.

А в другой земле чертоги
Разрушались, как ограды,
О величии забытом
Там не вспомнят никогда,
Синкретические боги
Гермопольской огдоады
Разбрелись по пирамидам
И уснули навсегда.

И уже, сродни потопу,
Устремилась эта вера,
И дорогами лесными
И степными расцвела,
А из Азии в Европу,
Понеслась ее галера
И морскую гладь меж ними,
Словно бык, переплыла.

Бесконтрольно импульсивна,
Взрывам солнечным подобна,
От своей кровавой жажды
Вмиг сходившая с ума,
Эта вера агрессивна,
Но, к тому ж, междоусобна,
Потому себя однажды
Истребит она сама.

 

[Гиви Чрелашвили]

Фантасмагория

Мелькают кадры, как в кино.
Идей броженье.
Опять моё воспалено
Воображенье.

Летит петлей, как бумеранг,
Без напряжений,
Меня уносит, как мустанг,
Мир искажений.

Унылый вид оконных рам
И шин сожженье,
Слиянье разных панорам
И наложенье.

Квартал латинский, где бранит
Мари Хуана,
Где дымом к небу воспарит
Марихуана.

Где на задворках у ворот
Подонкам века
Себя девчонка отдает
За дозу крэка.

В руинах черных восстает
Рабов Кирена,
Ушную раковину рвет
Толпы сирена.

По небу слизь ползет дугой,
Уродец жидкий,
Как из раздавленной ногой
Большой улитки.

И гул моторов в звуков лёт
Вплетаясь щедро,
Над головами поплывет
В густом крещендо.

Видений рой, как мозг инсульт,
Взорвал банальность,
Уже не знаешь, где – абсурд,
А где – реальность.

И синкретизму разных рас
Мой дух являлся
И умирал десятки раз.
И воскрешался.

 

[VANO]

Много на свете странных людей,
Много на свете диких идей,
Гвозди бы делать из этих людей,
Тупее не будет в мире гвоздей.

 

[VANO]

"Иосиф Флавий, вы большой учёный,
В иудаизме знаете вы толк,
А я простой еврейский заключённый,
И мой товарищ - галилейский волк."

Народная галилейская песня конца I века н.э.

 

[Ninarama]

Блин, надо себе сохранить))) такие клевые стихи))

 

[VANO]

РОДИНА.

Где грохочут горные ручьи,
И гуляют горные бараны,
Ваххабиты бегают в ночи -
Там стоит родной аул дяди Ивана!

 

[assar75]

Война

Из глубокой старины
Евы дочки и сыны
Все в оковах сатаны
Пребывать осуждены

В те былые времена
Началась эта война
Между князем темноты
И посланцем чистоты

Каждый может сам решать
За какие силы встать
И до смерти воевать
За свободу жизнь отдать

Но сыны мирской толпы
Равнодушны и слепы
В жалком мире суеты
За дешёвые понты
Продают свои мечты

Те кто в беге маеты
От душевной пустоты
Не ведут этой войны
И не чувствуют вины
Злые слуги сатаны
До последних дней земли
Под пятою князя тьмы
Пребывать обречены.

 

[assar75]

Безнадёга

В этом грязном мире зла
Где свобода и мечта
Чистота и красота
Всё под властию бабла
Тут на всё своя цена
И банкует сатана
А бессмертная душа
Здесь не стоит и гроша.

 

[Gaius Marcus Victorinus]

Пусть это просто висит здесь...



Пенталогия "Русскiй мip"


Пусть мы друг с другом никогда не ладили,
Ну а теперь - не приведи господь,
Люблю я Русь от Кёнига до Владика
За дурь, что мы не в силах побороть.


Мой город, всегда молодой,
Слава богам - говорит по-русски:
И в переходах, как катехизис свой,
Цоя поют подростки.


Весь русский стыд, вся русская тоска
Спекутся в строчках безъискусных:
Загадка русская бессмысленно легка,
Как это сознавать ни грустно.


Царь Пётр корветы мастерил,
А Пушкин их в бутылки прятал,
Ну а народ - всё так же водку пил
Без просыху, с закуской небогатой.


Полный снопик вишневого сока
Подниму за убогую Русь:
Не дождалась она еще срока
И дождется ль, сказать не берусь...


(зима-лето 2017 года)

 

[Gaius Marcus Victorinus]

Сегодняшнее. Ллео Каганову.

Леонид нынче питерщик:
Он гуляет по Невскому,
Зависает в клубешниках,
Наплевав на мосты...

Этот Город пресладостный
Засосал его с силою
Петергофского ветрища,
Что над взморьем свистит.

 

[VANO]

Вертятся обрывки виршей... Придётся написать:

ПЕЙСАТЫЕ ТАНКИСТЫ.

В Палестине тучи ходят хмуро,
И блестят еврейские штыки,
В эту ночь решили иудеи
Перейти границу у реки.

......................................
Три танкиста, три пейсатых друга,
Экипаж машины боевой.
...............................................
На родной земле ближневосточной
Боевой жидовский еврейский батальон!
.................................................
Но от тайги до британских морей
Еврейская армия всех сильней.
..................................................
Так пусть еврейская, сжимает крепко
Свой штык мозолистой рукой,
И все должны мы, неудержимо
Идти в последний смертный бой.
..................................................
Я был средь тех, кто возглавлял
Еврейские отряды,
Тех, кто мацу употреблял,
Идя на баррикады.
..........................................

 

[b-graf]

В КВНе в 90-е как-то была целая перепевка в "еврейскую одежду" песни "Там вдали, за рекой" ("Вдруг вдали у реки/ Засверкали штыки/ Это были арабские цепи"). Тогда это было очень комично, что да, то да (демонстрировало малую осмысленность такого рода героики). Сейчас это уже мало кто поймет, думаю, т.к. репертуар "песен Гражданской войны" более-менее знают только люди 45+.

 

[VANO]

В КВНе в 90-е как-то была целая перепевка в "еврейскую одежду" песни "Там вдали, за рекой" ("Вдруг вдали у реки/ Засверкали штыки/ Это были арабские цепи"). Тогда это было очень комично, что да, то да (демонстрировало малую осмысленность такого рода героики). Сейчас это уже мало кто поймет, думаю, т.к. репертуар "песен Гражданской войны" более-менее знают только люди 45+.

Да-а, не знает молодёжь песен нашей боевой юности :lex_03: .

 

[VANO]

АЙ-ПЕТРИ.

Выхожу один я на Ай-Петри,
Ночь темна, в руках моих топор,
Не страшны Ивану злые ветры,
Вместо сердца пламенный мотор!

 

[Gaius Marcus Victorinus]

Прощальное

Ты еще не уехал -
И, как муха в гостинной,
Ловишь блики заката
На недельной пыли...

А последняя травка
Проступает из снега -
И рисует троллейбус
На конечной круги.

Этот карточный домик
До последней блевоты
Будет жаться к закату,
Как смертельный больной.

...И зеленая травка
Между мертвым гранитом
Исходить будет желчью
Под примерзшей водой.

(декабрь 2020 года)

 

[Gaius Marcus Victorinus]

29 марта 2019 года

Будто не было этих двухсот
Тоскливых сиротских лун:
Спасибо, Алфея, дожили!..
Терзает как встарь смычок
Сердце виоль д'амур -
И рвется в душе аккорд...
Плачут десять сестер
До вздувшихся жилок рук -
Мы Артемис злой прощены!..