Насчёт отсутствия у нелегалов никаких человеческих прав ничего не скажу - дел с ними не имел, не знаю. А вот по поводу того, что "несколько миллионов взрослых жителей Франции не имеет права голоса" - Вы имеете в виду граждан или неграждан? Если неграждан - то ничего странного в этом нет. С моей точки зрения.
Это вовсе не очевидно. Я, например, часто не участвую в выборах, что вовсе не означает, что тем самым я выражаю недоверие самой системе представительной демократии.Добавлю, что около 16% процентов французов вообще не пришли на избирательные участки. Тем самым по-существу выразив недоверие самой системе представительной демократии.
Нет, я не Ваш начальник. Поэтому я предлагаю, а не приказываю или говорю. Но, судя по Вашей реакции, Вы почуствовали себя под угрозой. Правильно почуствовали.Слава богу, Вы не мой начальник, чтобы предлагать мне решать задачки.
Большинство из них имеет французское гражданство и использовало своё право опустить в урну бюллетень. Я спросил Вас только о тех, кто, по вашим словам, лишён возможности участвовать в демократичеком процессе. Это легальные жители, ещё не получившие гражданства, и те, кто живут во Франции нелегально.По данным, которые мне известны были ранее и приводятся в российских источниках, во Франции проживает 6 миллионов мигрантов (и их потомков) только из мусульманских стран, включая нелегалов.
Это вовсе не очевидно. Я, например, часто не участвую в выборах, что вовсе не означает, что тем самым я выражаю недоверие самой системе представительной демократии.
Нет, я не Ваш начальник. Поэтому я предлагаю, а не приказываю или говорю. Но, судя по Вашей реакции, Вы почуствовали себя под угрозой. Правильно почуствовали.
Большинство из них имеет французское гражданство и использовало своё право опустить в урну бюллетень. Я спросил Вас только о тех, кто, по вашим словам, лишён возможности участвовать в демократичеком процессе. Это легальные жители, ещё не получившие гражданства, и те, кто живут во Франции нелегально.
Я предлагаю Вам дать ответ самому. Это позволит Вам спасти лицо. Если нет, завтра я опубликую ответ.
Понимаете, это не тест на знание математики. Это тест на интеллектуальную честность.
Неудивительно, что Вы не собираетесь рыскать. Мне кажется, в душе Вы уже знаете ответ.Что касается нелегалов, то они на то и нелегалы, чтобы об их существовании имелись смутные представления. Собственно сам Саркози называл относительно небольшую цифру нелегалов, проживающих во Франции- я не собираюсь рыскать по интернету в поисках точных цифр, но что-то порядка нескольких сот тысяч человек.
Мне странно, что Вы столько раз повторяли о том, что Саркози получил большинство только из-за отсутствия возможности голосовать у мигрантов, а исследования об их числе Вам, оказывается, неизвестны. Можно мне осведомиться - о каких ещё вещах в этой теме Вы говорили по такому же наитию, без того, чтобы ознакомиться с материалом?Мне неизвестны аналогичные исследования по Франции.
Спасибо Вам, Михаэль, за этот 2-дневный разбор ситуации (вчера не успел написать свое мнение).Итак, выводы:
Если только они не ехали во Францию бороться против существующих там порядков.Принимая решение о переезде во Францию при отсутствии французского гражданства мигранты, очевидно, должны были отдавать себе отчёт в том, что будут лишены права на участие в выборах.
А разве кто-то гнал их во Францию из тех стнан, где они жили и где, судя по всему, пользовались всеми правами гражданина?Вопрос не в том, в чем они отдавали себе отчет, а в чем нет. Вопрос в том, что несколько миллионов взрослых жителей Франции не имеет права голоса, а те из них, кто являются нелегалами - вообще никаких человеческих прав.
Более того: это можно рассматривать и как доверие по отношению к власти.Это вовсе не очевидно. Я, например, часто не участвую в выборах, что вовсе не означает, что тем самым я выражаю недоверие самой системе представительной демократии.
Допустим даже (только допустим), что это так. Однако и в этом случае нельзя не признать, что Саркози стал законным президентом Франции. Он действовал в соответствии с теми правилами политической игры, которые существуют во французском государстве, его легитимность бесспорна.Но я вот и говорю, откуда же следует, что Саркози поддерживает большинство жителей Франции? Не пришедшие на выборы, плюс, мигранты, не имеющие права голоса, плюс нелегалы..
Фашистские симпатии Саркози вовсе не мифические, что наглядно продемонстрировала его политика во время подавления беспорядков.
Для Саркози обитатели гетто- то есть бедные мигранты и их потомки, нелегалы и вообще социально слабое население- это люди, на которых действие прав человека не распространяется.
Допустим даже (только допустим), что это так. Однако и в этом случае нельзя не признать, что Саркози стал законным президентом Франции. Он действовал в соответствии с теми правилами политической игры, которые существуют во французском государстве, его легитимность бесспорна.
Ченстно голворя не понимаю, Вы что предлагаете разрешить всем желающим жечь машины и кидатся камнями в полицейских?
С таким походом можно отменить все правовые нормы прямо сейчас. Впрочем, Вы, быть может, этого и желаете?Второе. Что касается законов. Все верно. А с этим никто и не спорил. Только маленькое дополнение. Во Франции был один такой монарх, совершенно законный и легитимный. И правил в соответствии с законами страны. Потом вышло так, что ему отрубили голову. И с этих событий началась история французской республики. Больше того, в каком-то смысле с этого совершенно нелегитимного акта началась современная история вообще.
Новый президент перед «российским выбором»
Двумя основными «опорами» курса Елисейского дворца станут отношения с США и Европейским союзом
Накануне и во время предвыборной кампании Саркози полно и ясно изложил свою позицию едва ли не по всем проблемам внешней политики – от европейской интеграции и отношений с США до Ирана и Дарфура; и его риторика не дает оснований надеяться, что в русско-французских отношениях все останется по-прежнему. Двумя основными «опорами» курса Николя Саркози станут отношения с США и Европейским союзом. Относительное спокойствие на этих «фронтах» будет условием активизации внешней политики Франции в Средиземноморье и Африке. России будет отведено второстепенное место. В последних предвыборных дебатах новый президент Франции опосредованно упомянул Россию, заверив избирателей в том, что двери Франции останутся открытыми для «измученных чеченцев и всех тех, кто подвергается унижениям».
Сегодня, когда Соединенные Штаты пожинают плоды собственной гордыни, ожидая удобного момента для вывода войск из Ирака, коренные противоречия между Францией и США преодолены, а вместе с тем размыты основания русско-франко-германского псевдосоюза. Зато Франция готова солидаризироваться с США по вопросу Ирана и поддержать усиление санкций. Сотрудничество с США не ограничится иранской проблемой; ведь уже сегодня Франция активно сотрудничает с США по таким вопросам, как положение в Ливане, Афганистане, противоракетная оборона, а также по программам борьбы с терроризмом и содействия нераспространению ядерного оружия.
Взгляды Саркози на внутриевропейские проблемы решительно отличаются от взглядов его предшественника. В отличие от Ширака он занял жесткую позицию по Турции, заявив, что Турция не является европейской страной и потому с ней возможны любые формы сотрудничества, за исключением членства. Если Турции выбор французов не сулит ничего хорошего, то в восточноевропейских странах победу Саркози приняли с большим облегчением. В течение трех лет (с момента вступления в ЕС в 2004 году) инициативы новых членов ЕС вызывали во Франции устойчивое раздражение, и было отчего – Ширак не желал помогать Америке раскалывать Европу или поддаваться антироссийской истерии. Его преемник полон решимости запустить «европейский двигатель», даже если для этого потребуется преодолеть невидимый раскол между «старой» и «новой» Европой.
Для России это очередной тревожный сигнал. Преодоление разногласий между частями Европы грозит нам потерей надежного союзника и проводника российских интересов. «Мясные» войны, помноженные на проблемы чеченцев, могут способствовать изоляции России по причине неуважения к правам человека и свертывания демократических процедур.