Вот господин Печатников тоже задается вопросом как финансировать? По каким критериям? Говорит вполне адекватно. Правда, ответа на вопросы не дает
(я эту ссылку выкладывала уже в это теме, как-то она прошла незамеченной. повторяю только за тем, чтобы показать, что нынешняя власть все-таки задается теми же вопросами, что и мы, а не просто пилит бюджет
)
http://www.mk.ru/culture/2016/10/16/teatra...li-propast.html
Вот сколько из 81 театра может назвать человек, знакомый с ситуацией? В лучшем случае он вспомнит 20, а остальные 68 для него станут открытием. Лично я узнал о них, только придя в этот кабинет. Но дело не в нас с вами, а в том, знают ли об этих театрах люди, которые платят налоги на их содержание? Разве я задаю неправомерный вопрос? И разве этот вопрос, который напрямую связан с экономикой, нарушает право человека на культуру? Вовсе нет.
И тут мы подходим к очень важной теме, в которой легко заблудиться. Я собирал руководителей московских театров дважды и задал им, по сути, только один вопрос — по каким критериям город должен вас финансировать: сколько вы будете зарабатывать сами, а сколько нужно, чтобы мы доплачивали? Еще раз повторяю: у меня самого нет ответа на этот вопрос.
— Складывается впечатление, что в этих критериях не могут разобраться сами театры, которые сознательно или бессознательно путают экономику с художественной составляющей и по разным причинам одно подменяют другим.
— Мне отвечают: количество премьер. Тогда вопрос — хорошо ли, когда в театре много премьер?
— Прекрасно, значит, люди работают, и процесс идет.
— Вы считаете, что прекрасно. Но что мы имеем — в одном театре 12 или около того премьер в год, и каждая, как правило, с элементами эпатажа. Первые два спектакля — действительно аншлаг, а через некоторое время (я же за этим всем наблюдаю) на него плохо или совсем не ходят, потому что эффект первых эпатажных спектаклей прошел.
— Леонид Михайлович, откройте секрет: что это за театр в Москве, который выпускает 10-12 премьер за сезон? Последний раз это было 16 лет назад в МХТ, когда туда художественным руководителем пришел Олег Павлович Табаков.
— Ну, сколько в Гоголь-центре выпустили в прошлом году? Пусть меньше, а потом эти спектакли сходят с афиши, про них все забывают — а они профинансированы нами. И все это на фоне финансовой бесхозяйственности в театре, которая ни для кого секретом не является. Когда спектакль идет долго и собирает полный зал — это хорошо. Любил Сталин Булгакова, не любил Сталин Булгакова, а только «Дни Турбиных» смотрел 14 раз.
Я, например, редко хожу в музеи современного искусства и не понимаю, что означает висящий на стене матрас, на который кто-то выплеснул ведро голубой краски. Я имею право это не понимать? И имею право не платить деньги за билет и не ходить в тот театр, который мне не нравится. Как зритель. А с другой стороны, ни в коем случае нельзя, чтобы любой чиновник любого ранга навязывал свою точку зрения театру или учреждению культуры.
А теперь второй вопрос: я не просто зритель, а заместитель мэра по социальным вопросам, который должен понять, как потратить деньги налогоплательщика на содержание театров, музеев, словом, на то, что называется учреждением культуры. Должен ли я учитывать мнение налогоплательщика, который эти деньги собрал? Или мне исходить только из интересов художников, которые считают, что это гениально, но кроме них и группы поддержки это мало кто понимает? И должен ли я учитывать, что на их спектаклях зал заполнен лишь на 20–30%? Мне кажется, что бюджетное финансирование театров должно все-таки иметь какие-то правила. Вот эти правила я и попросил разработать самих руководителей театров.
— Но вы делаете разницу между массовым и современным искусством? Второе очень разное: есть талантливое искусство, а есть спекулятивное. Но тем не менее оно не меньше, а может быть, и больше нуждается в поддержке.
— Понимаю, что существует концептуальное искусство, и есть искусство не для всех. Но это, кстати, не новая история. В свое время был термин «чистое искусство». Алексей Константинович Толстой, которого я очень люблю, когда-то написал: «Я верю реалистам: искусство для искусства равняю с птичьим свистом». Да, это поиск, но поиск за чей счет?
Вы же знаете, что в Париже только два театра получают государственное финансирование — Комеди Франсез и Опера Гарнье. Остальные театры живут за счет спонсоров, муниципалитета. Но прежде всего за счет зрителей. Очень много антрепризных театров, а в Москве антрепризы практически нет. Вот был театр Антона Чехова у Леонида Трушкина, хороший театр был, но где он сейчас?
Я не за антрепризный театр целиком, русский репертуарный театр должен сохраниться, но давайте все-таки поймем, в каких рамках его нужно сохранять. И каковы критерии для финансирования театров за счет денег налогоплательщиков?
...— Давайте резюмируем нашу беседу. Значит, будет изменен принцип финансирования театров?
— Хотелось бы изменить его руками самого сообщества. Часть театров будет превращена в театрально-концертные площадки, с тем чтобы дать возможность молодым реализовать себя. Также мы рассчитываем на увеличение зарплат.
— За счет чего? Сокращения штата, актерского состава?
— За счет того, что слабые актеры найдут себе другую работу или другую, может быть, стезю в жизни.
— И тогда они отправятся в профсоюз работников культуры, и вы никогда не сможете уволить, как вы называете, балласт.
— На то и существует контрактная система. Я бы хотел, чтобы она была введена и заработала.
— Вы определили срок предоставления вам со стороны директоров и худруков своих предложений по реформированию?
— Да — до конца года. В конце ноября я хочу услышать их предложения. Департамент культуры их собирает, после чего мы встретимся и обсудим. Конечно, будут «за» и будут «против», но в конце концов мы примем какое-то решение, которое все-таки будет компромиссным. Я в этом очень рассчитываю на совет худруков московских театров — он был сформирован летом и один раз уже собирался, решал важный вопрос.
— Обсуждение пройдет в узком кругу худруков и директоров, которым вы доверяете, или будет доступно для всех, тем более что современные технологии позволяют это сделать?
— Я считаю, что мы должны обсуждать это со всеми. Мне бы очень хотелось, чтобы обсуждение результатов и предложений было открытым, но мне также хотелось бы, чтобы в этом обсуждении приняли участие профессионалы, включая театральных критиков. Люди, которые знают реальное положение вещей. Если будут участвовать только юродивые с улицы, мне это неинтересно.
В театральном деле, на котором мы сегодня сконцентрировались, ни я, ни Кибовский — не профессионалы. И нам бы очень хотелось, чтобы в этом реформировании участвовали профессиональные люди, которые досконально знают не только то, что происходит на сцене, но и то, что за кулисами. Но при этом свои предложения они обдумывали бы в тех рамках, которые мы зададим, — об этом мы и поговорили с вами. И если Министерство культуры сумеет провести закон о том, что на каждый заработанный рубль от уставной деятельности будет дотация от государства, то это должно быть правилом, с которым все согласятся, и это правило будет для всех обязательным.
