Не контракт стал ответом России на украинский вызов, а украинские события были попыткой сорвать (приостановить, отложить…) подписание китайского контракта...
Действительно, стоит только отказаться от хронологического подхода к событиям на Украине и в Китае, как все события последних лет начинают укладываться в стройную схему. Принятие «третьего энергопакета ЕС»; серия арабских «революций»; широкая (на грани истерики) рекламная кампания вокруг сланцевого газа; постоянные «угрозы» газовой диверсификации Европы (читай — отказ от российских поставок); голосование Европарламента против «Южного потока»; украинская «революция» и, естественно, российско-китайский контракт…
Смысл комбинации вовсе не в отказе (диверсификации) ЕС от российского газа. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на вторую редакцию плана развития европейских сетей (TYNDP) на период до 2020 г., который обсуждался в 2011 г. Согласно этому плану, добыча газа в ЕС за эти годы упадёт почти вдвое. Прирост поставок из Норвегии планируется на уровне 9%. Поставки из Ливии и Алжира запланированы практически на прежнем уровне. Остаются всего два источника роста: Россия и сжиженный газ (СПГ). На долю России «отводится» 40% прироста поставок.
Теперь чистая арифметика. Если у ЕС всего два источника обеспечения роста поставок газа и компенсации падения уровня собственной добычи (Россия и СПГ), то вся комбинация превращается в блеф. Цель блефа — сбить цену на российский газ. В последние годы ЕС активно требовал скидок и получал их на уровне 10–15 %.
Но главной целью разыгрываемой комбинации было лишение «Газпрома» (шире — России) возможности выстраивать долгосрочную стратегию развития на основе «длинных» контрактов и «длинных» денег. Условно, под 30-летний контракт можно брать кредит на 30 лет в любом банке мира.
Немаловажная деталь: в блеф столь сложная и многоуровневая игра превращалась только в случае подписания российско-китайского контракта. В контракт заложены все условия, против которых отчаянно боролся в последнее время ЕС. Ключевые из них — долгосрочность (30 лет) и привязка цены на газ к нефтяной корзине, а не к спотовым поставкам СПГ.
Если представить на секунду сегодняшнюю ситуацию без китайского контракта, то она будет выглядеть следующим образом.
Первое: «третий энергопакет ЕС» по факту под видом либерализации объединяет разобщённый энергорынок Европы и создаёт некого виртуального «единого» покупателя газа. Это позволяет диктовать условия, прежде всего, российским поставщикам, так как они, в отличие от поставщиков СПГ, жёстко связаны с покупателем трубой.
Второе: два альтернативных поставщика газа в ЕС (Алжир и Ливия) взяты под жёсткий контроль НАТО (читай, США). Норвегия входит в НАТО, а безопасность поставок СПГ морем изначально обеспечивается ВМС США.
Третье: события на Украине (контроль США) блокируют один из ключевых маршрутов поставки газа в ЕС. Достаточно вспомнить «революционную» риторику Киева по газовому вопросу всё это время.
Четвёртое: Европарламент голосует за блокирование строительства «Южного потока».
Подобный сценарий развития событий ведёт к ужасающим последствиям для России, которая окончательно превращалась бы в «бензоколонку» для Запада. Но он ужасающим стал бы и для Китая, лишавшегося возможности в долгосрочной перспективе выстроить независимую от США энергетическую стратегию. Именно поэтому контракт, несмотря на сложность переговорной позиции России, был подписан к взаимной выгоде обеих стран.
