Там не совсем так. Пирр пришёл в качестве союзника Клеонима со своей армией, а у Клеонима были свои силы. Кельты же были наёмниками не только у Пирра, но и в македонской армии. Я уже писал, что во время похода 274 года кельты Пирра сражались против кельтов же Антигона Гоната, которые прикрывали его слонов. Это обычные наёмники, которые в то время составляли большинство всех армий, не исключая и спартанскую. В действиях кельтов виноват только их командующий, Пирр, который не смог поддержать дисциплину. По этой причине он и отказался от ночной атаки, боясь, что кельты всё разграбят и ничего ему из добычи не оставят
Спартанцы украли победу и тут. После 317 года Спарта была окружена довольно серьёзными укреплениями, которые постоянно обновлялись.
Честные и храбрые бойцы, которыми были предки спартанцев, действовали бы только собственной доблестью и все бы погибли у своего города, но не стали бы прятаться за стенами.
Пирр тут слишком прямолинейно действовал и не смог выдержать план, которого первоначально придерживался. А именно, убедить спартанцев, что никаких враждебных действий против них не замышлял. И тут опять плохая дисциплина в армии Пирра: воины занялись грабежом Лаконики, а спартанцы сразу заподозрили неладное.
Надо было отправить вперёд Клеонима, он вошёл бы в город, а затем впустил бы и Пирра.
Собственно македонская территория невелика, до Филиппа II македонские цари даже не все македонские земли контролировали - были свои царьки в Линкестиде. Орестиде и других районах. Македоняне завоевали все эти земли своими трудами. Кто мешал спартанцам сделать то же самое? Они вполне могли поставить под свой контроль македонские и фракийские золотые рудники ещё в начале Пелопоннесской войны, во время похода Брасида к Амфиполю. В то время и македонский царь Пердикка II был спартанским союзником, но вместо того, чтобы защищать спартанские интересы, Брасид помогал Пердикке против линкестийцев.
А род македонских царей тот же, что у спартанских - это Гераклиды. Одним численным превосходством победить нельзя, что видно по персидским войнам.
Агис III мог бы не начинать войну совсем, Спарте ничего не угрожало. Недостойно проявлять героизм, не защищая свой родной город, а ведя захватническую войну.
А битву при Херонее он проигнорировал, не желая защищать свободу афинян и фиванцев. Его отец Архидам III вместо того, чтобы защищать греков от македонской угрозы, зачем-то отправился помогать против луканов Таренту, колонии, основанной сыновьями периэков и спартанских женщин.
Из 18 cпартанских царей того периода плачевно закончилось царствование у 13, они или были убиты в сражении, или погибли от своих же сограждан.
А его предки на такое лидерство претендовали во время греко-персидских войн. Действия Агиса IV указывают на слабость сухопутной армии Спарты даже по сравнению с ахейцами. Тут не уважение, а просто он не мог ни на что претендовать по незначительности приведённых им военных сил.
Клеомен набрал в армию всякий сброд. Но даже и численное превосходство ему не помогло, когда он встретился не с разобщёнными греческими ополчениями, а с настоящими воинами Антигона Досона. Особых полководческих талантов за Клеоменом не замечено: в учебники тактики он не попал в отличие от Эпаминонда.
При Селласии численное превосходство македонско-ахейской армии было небольшим: 26 тысяч против 20 тысяч Клеомена III. Почти двухкратное превосходство в коннице роли не играло: всадников было всего чуть больше тысячи, основной боевой силой они в то время не были, и поражение спартанской конницы создавало всего лишь угрозу окружения легковооружённой части армии Клеомена. Главный бой был между двумя фалангами, и македоняне выиграли благодаря тому, что их фаланга была лучше обучена.
Это более ранний период. Тогда у них было много союзников, да и армия состояла из полноправных граждан.
Но управлять тем, что завоевали, у спартанцев получалось неважно. Пример - Павсаний, который победил при Платеях, или Лисандр, на которого жаловались и жители малоазийских городов, и сатрап Фарнабаз.