Прошло еще немного времени, и почувствовав, что его отец совершенно расслабился, Бибул-младший поднялся и направился к Цезарю-младшему. Тот взглянул на своего отца, но прибывал в таком же безмятежном состоянии.
- Что, в отсутствии маменькиной юбки за отцовскую тогу хватаешься, деточка? - произнес в это время Бибул.
Кровь ударила в голову юному Цезарю, но он заставил себя сдержаться. Он слишком часто приносил неприятности отцу, и вполне сознавал, что в нынешней сложной ситуации лучше не делать этого еще раз.
- А, деточка?! - с издевкой повторил Бибул, и подхватив у проходящего раба чашу (тот не осмелился ничего сказать) с видимым удовольствием отхлебнул из нее. - А в школу ты теперь где ходишь? С такими как ты голодранцами? На Субуре?
- Я больше не хожу в школу! - со всех сил сдерживаясь, заявил его собеседник. - Я уже взрослый!
И он провел пальцем по чуть заметным волоскам на верхней губе.
- Взрослый?! - засмеялся Бибул-младший. - А чего же ты в претексту вырядился. Или ты уже сенатор? А буллу забыл снять, деточка...
- Я скоро поеду на войну! - все тем же спокойным и презрительным голосом сказал Цезарь.
- Кто тебя возьмет?! - спокойный тон собеседника кажется серьезно задел Бибула.
- Мой дядя возьмет! - все с тем же ледяным спокойствием ответил Цезарь. - Он скоро поедет воевать с Митридатом и обещал...
- Кто поедет?! Он?! Этот старый дуралей?! - заржал Бибул. - Да ему одна дорога - на погребальный костер. И правильно. Поумнее люди есть, и такие, что им не приходится краснеть при упоминании о своих предках.
Полупьяные сенаторы вокруг кажется начали прислушиваться к разговору мальчишек.
