Мы тут уже касались вопроса о необычности поведения Савла, который обратил свои аргументы к язычникам. Поскольку я не считал тогда и не считаю сейчас его поведение необычным, для своего времени и среды, то хотел бы структурировать уже приведенные аргументы и добавить новые.
Во-первых прозелитизм для эпохи конца Второго Храма дело совершенно обычное. Иудаизм был активно прозелитирующей религией, причём пользовался как мирным и тактичным увещеваниями, о чём говорит обильная миссионерская литература, так и принуждением, о чём нам говорит вся история эпохи Хасмонеев, когда они огнём и мечём обгиюрили всех соседей, до которых смогли дотянуться, разрушали их святилища, изгоняя или убивая несогласных. Мечом и кровью Хасмонеи обращали Идумею, неиудейское население Галилеи(итуреев) , вырезали инакомыслие Самарии, пытались обратить и жителей греческих городов, выдвигая им ультиматумы: или изгнание или обращение.
К увещевательной, миссионерской литературе следует отнести труды иудейских интеллектуалов: Филона и Флавия. Именно во вне обращены их эллинизированные аргументы, о правильности и светлости иудаизма, именно для адаптации к миропониманию иноплеменников оба автора интерпретировали иудейские Писания в философском смысле. Они убеждали все народы оставить неправедные и неразумные культы предков и обратиться к иудейскому закону и философии, которая и есть «конституция вселенной». Именно этой цели служил и перевод Торы, на язык греков. К миссионерской литературе, бесспорно, относятся книги Сивилл, псевдо-греческие авторы, Аристобул, и книга “Премудрости Соломона”, пожалуй очень многие произведения эпохи следует отнести к имеющим прозелеитический посыл, поскольку если автор проповеди, обращаясь ко всем людям, в том числе и к язычникам, призывает их уверовать в Предвечного и единственного иудейского Бога и соблюдать заповеди Торы, сопровождая призывы угрозами небесных казней, и посмертными муками, то его намерения совершенно очевидны: автор апологет иудаизма, жаждущий обратить неверных. К иудейским миссионерским текстам следует отнести и апокрифические и канонические Евангелия, написанные в тот де период.
Об успешности прозелитизма говорит и огромный, необъяснимый рождаемостью, прирост численности иудеев с периода возвращения из плена, до эпохи разрушения Храма. По разным оценкам рост численности иудеев, с нескольких десятков тысяч, до 5-8 миллионов, может быть объяснён только активным обращением язычников. Евангелисты многократно упоминают “боящихся Бога”, как называли свежеобращённых или находящихся на стадии гиюра, Флавий пишет, о неисчислимых полупрозелитах, которых жители сирийских городов боялись, вознамерившись убить восставших евреев (И.В. 2:18:2) (И.В. 2:20:2). От него же мы узнаём, что в Антиохии, иудейские горожане привлекли к иудаизму множество эллинов, сделав их частью своей общины(И.В. 7:3:3). Можно вспомнить рассказ Флавия о том, как некая аристократка Фульвия была обманута, иудейскими псевдо миссионерами(И.Д, 18:81-84). Популярность иудаизма Флавий живописует и в произведении “Против Апиона”, 2:280-284 . Иосиф пишет, что : «Нет ни эллинского, ни варварского города и ни единого народа, у которого не было бы обычая почитать субботу». Он указывает, что многие эллины и римляне соблюдают кошрут, зажигают свечи на праздники, соблюдают иудейские мицвот . Об успехе проповеди говорит и принятие иудаизма царским двором Адиабены.
Об успешности иудейского прозелитизма говорят и негативные свидетельства римских авторов . Сенека с ужасом писал: “ обычай этого преступнейшего народа возымел такую силу, что принят уже по всей земле: побежденные дали законы победителям”. Высказывал своё недовольство и крайнее беспокойство, силой и успешностью иудейского прозелитизма, историк Тацит. В своей «Истории» он указывает, что еврейские обычаи « обрели силу из-за порочности» «презрев веру отцов, везли и везли туда дары и пожертвования, отчего и приумножилась мощь иудеев»(5: 1-2). Аналогичные мысли мы находим у другого историка - Кассия Диона, который констатировал, что иудеями зовутся люди «из иного племени, кои соблюдают их обычаи» , то есть прозелиты, и в римском мире новообращённые «весьма умножалась числом». Кассий указывает, что и в высшем свете, при дворе императора, были многие «уклонившиеся в иудейские правила». Светоний упоминает, что при взимании «иудейского налога» учитывались и те «кто живёт жизнью иудея», то есть обращённые, а не кровные евреи. Сетовал на распространённость иудаизма и поэт Ювенал, рассуждал о иудаизме философ Эпиктет.
На основании этих аргументов, можно твёрдо утверждать, что иудаизм эпохи Второго Храма, времён Иисуса, был религий активно миссионерской и весьма успешно растущей во вне.
Таким образом, миссионерское характер христианской общины, бывшей изначально преимущественно составленной из иудеев и адаптированный характер проповеди Павла к язычникам, не был чем то выходящим из нормы, чем то удивляющим других иудеев.
