Я полагаю, что Чейни не получил прямую выгоду. Иначе демократы бы его посадили.
Приводить отсутствие наказания как доказательство отсутствия события (даже не события преступления, а просто некоего неквалифицируемого события!) – означает просто нарушение обычной логики. И здесь Вы, кстати, вновь воспроизводите типичную реакцию защитников российской власти, отметающих все обвинения в её адрес на том основании, что они не подтверждены соответствующими судебными решениями. Ещё раз по дружески советую подумать над этим.
И, повторюсь, отсутствие факта юридического преследования не может отменить самого события. И представить его случайным, непроизвольным - тоже. И бизнес, и политика – это деятельность именно целенаправленная, осознанная, в которой невозможно достичь результата, не планируя его и не выстраивая определённую последовательность действий по его достижению. Вот, скажем, флирт, стремление понравится представителю противоположного пола, может быть инстинктивным, непреднамеренным. А получение политической или финансовой выгоды – нет. Я полагаю, что в этом вопросе можно уже, наконец, поставить точку.
При этом тот вопрос, который Вы поднимаете: почему же тогда Чейни не был привлечён к ответственности после смены администрации в Белом доме? – является закономерным и нуждается в ответе. Я постараюсь такой ответ дать.
Во-первых, вызывает несогласие та формулировка, к которой Вы прибегли: «демократы бы его посадили». Я не знаю, вольно или невольно это предложение так сформулировано, но при его прочтении воображение рисует образ превращения второго лица в государстве в некоего бесправного человека, с которым новая администрация может сделать что угодно; например, «засадить». Но ведь понятно, что это не так и даже после своей отставки с поста вице-президента он продолжал оставаться крайне влиятельным и богатым человеком, «засадить» которого вовсе не является простой задачей с гарантированным результатом. А, коли есть риск, что желаемый результат не гарантирован – то и зачем вообще затеваться?
Второе. Не понятно: а какое преступление против американского народа или государства Чейни можно инкриминировать? Он получил выгоду не один, а будучи членом корпорации, являющейся одним из флагманов национальной экономики. И прибыль от иракской нефти получила именно корпорация, а не Чейни как частное лицо. Наверняка с этой прибыли были уплачены все полагающиеся налоги, пополнившие государственный бюджет. А в таком случае какие могут быть претензии? Вот, например, генерал Норьега, обвинённый в выводе денег из США и продаже наркотиков в эту страну, был отрешён от должности руководителя иностранного государства в ходе вторжения, осуществлённого вооруженными силами США, отдан под суд и осужден. Потому что нанёс ущерб американским интересам. А какой им ущерб нанёс Чейни?
И, наконец, третье. В США очень внимательно относятся ко всему, что способно нанести ущерб репутации страны, выставить её в неприглядном виде. И американская элита весьма консолидирована в этом смысле; она никогда в ходе внутренней борьбы не выйдет за рамки, которые формально нигде не очерчены, но, тем не менее, всеми осознаются. (Кстати, в этом смысле она сильно отличается от российской). Поэтому всё, что может нанести ущерб величию Америки, поставить под сомнение её позитивный образ в мире, никогда не будет иметь поддержку со стороны политического истеблишмента, даже в ходе сведения счётов со своими конкурентами. Это – удел отдельных интеллектуалов, вокруг которых умело создаётся образ маргиналов и к чьему мнению мало кто прислушивается.
И в заключении я изложу свой тезис, который подтверждается, в т.ч., и рассматриваемым случаем. Его суть – в том, что, как и во все времена, притягательность войны заключается в возможности получить от неё добычу. Несмотря на огромное усложнение и самой технологии войны, и той политической процедуры, которой она обставлена сегодня, этот её свойство никуда не улетучилось и оно по-прежнему способно мотивировать политиков к тому, что бы начинать войны. И пример с иракскими нефтяными скважинами, доход от эксплуатации которых достался руководителям США после победы над этой страной – яркий тому пример.
Я сужу не по счёту, а по характеру, коду(так сказать) закупок. Они дорого и много берут то, что уже устарело, но несколько превосходит, позволяет хоть немного модернизировать, то старьё , что у них стоит на вооружении . Если бы они не спешили, то они бы вложились в покупки технологий, их адаптацию под задачи или в разработку. Они уже вполне способны делать сами или работать с передовыми технологиями купленными или украденными. Это было куда эффективнее по результату, но н длинном отрезке. А если мы боимся не успеть, опасаемся, что никакого «потом» может не быть, то такое поведение оправдано
