Новый крестовый поход

[Ficher]

Справа от него стоял сам король Гюи де Лузиньян, а слева коннетабль Амори, потом главный магистр Тамплиеров Жерар, старый Гильом де Монферат, которому не сиделось в своих землях в Италии, и Онфруа де Торонский. Все молчали, да о чем здесь можно было говорить [64]. Тишину прервал только неуверенный голос короля:
- Как вы думаете, они нас убьют?
Никто не ответил Ги, и он, чувствуя полную неуместность своего вопроса, замолчал. Король нервно грыз грязные ногти. Ему так и не удалось пробиться на выручку к брату на северный холм Хаттина. Уже через полмили его атака захлебнулась в плотных рядах мусульман. Вскоре он был вынужден вернуться на южный холм. И там под Крестом Господним и знаменем Иерусалима окруженный полчищами мусульман Ги де Лузиньян сражался, пока не полегли все рыцари. Понимая всю бесполезность дальнейшего сопротивления, он сдался в плен. Размышления короля прервали несколько богато одетых людей, приближавшихся к пленникам. Впереди нее шел уверенный в себе, худощавый, полуседой воин. В нем Рено де Шатийон, как и король, без труда признал султана Салах-ед-Дина [65]. Ему случалось несколько раз видеть издали главного врага христиан на различных встречах и переговорах, а пару раз и в бою.
Султан довольным взглядом окинул своих пленников. Ему трудно было сдержать радость: еще бы весь цвет Утремера, почти все главные лица франков, да еще не убиты, а в плену. А ведь теперь можно в обмен на их свободу получить немало христианских городов [66]. Вот только принца Арно вряд ли придется обменивать.

 

[Ficher]

Заметив, как иерусалимский король торопливо облизывает губы, Салах-ед-Дин улыбнулся. Иногда можно показать себя великодушным правителем. Сейчас этот слабовольный человек готов отдать за воду все, что угодно.
Султан сделал знак, и королю сразу же поднесли огромный сосуд с холодной ключевой водой. Ги де Лузиньян жадно присосался к нему. Вскоре хотя справа не раздалось никакого звука, он почувствовал неудобство. Прекратив пить и обернувшись, он понял, в чем дело. Барон Рено намеренно равнодушно смотрел в сторону, но при этом машинально потихоньку облизывал губы. Почувствовав укор совести, король передал ему сосуд.
- Пейте барон, - с тоном извинения промолвил он.
Это простой жест вызвал бурную реакцию со стороны султана. Салах-ед-Дин что-то стремительно выкрикнул, и оказавшийся рядом арабский переводчик Гасан-ибн-Рашид сказал [67]:
- Султан велел вам сказать принцу Арно [68], что это вы, а не он, дали ему пить воду.
- Хорошо, хорошо, - пробормотал король и выполнил поручение.
Рено хорошо знал обычаи мусульман и уже понял, к чему клонится дело. Однако ничем не выразил своих мыслей и продолжал жадно пить, облизывая с губ остатки крови.

 

[Ficher]

Утолив жажду, он передал сосуд дальше коннетаблю, внимательно слушая, не будет ли подобных распоряжений. Султан промолчал, и барон решил, что и так хорошо.
Султан Салах-ед-Дин пару раз прошелся взад-вперед мимо строя пленников. По засунутым за спину рукам и резкой походке чувствовалось, что он нервничает. Остановившись около барона Рено де Шатийона, он внимательно поглядел на пленника. Несмотря на пристальный жестокий взгляд султана, барон не отвел глаза, и продолжал спокойно разглядывать владыку Востока.
Через переводчика султан обратился к барону:
- Принц Арно, если бы не вы были моим пленником, а я вашим, что бы вы, по вашему разумению, сделали тогда со мной?
- С божьей помощью, я отрубил вы вам голову [69].
Заикаясь от страха, Гасан-ибн-Рашид все же перевел слова пленника. Султан просто захлебнулся от злости. Противник, разбитый и униженный, полностью в его руках, позволяет себе грубить.
- Ты, ты … неверный кафир. Жалкое ничтожество на моей туфле. Если ты не переменишь веру, то умрешь в страшных муках [70].

 

[Ficher]

Не дождавшись быстрого перевода араба, барон покачал головой и выкрикнул какие-то слова. Также же не дождавшись перевода, султан уже по интонации признал очередную грубость, и уже не в силах сдерживаться, выхватил их ножен дамасскую саблю и со всей силы рубанул Рено по шее.
Рана была смертельная, барон Рено де Шатийонский скончался почти мгновенно [71]. И султан обтерев кровь о полу одежды какого-то вельможи, негромко произнес: «клятва выполнена» [72]. Затем он обратился к переводчику:
- Что сказал неверный?
Гасан-ибн-Рашид замер в страхе. Теперь он видел ярость султана и в отличие от первого раза вовсе не горел желанием переводить очередную грубость. Но врать тоже было опасно, некоторые из приближенных Салах-ед-Дина вполне понимали речь франков, и могли указать султану на ложь, что также приведет к немилости.
К счастью Гасан-ибн-Рашид вспомнил молодость, когда он изучал особенности арабского стихосложения. И сейчас желая сгладить гнев владыки, он мгновенно зарифмовал слова барона, близко по смыслу, но все же избегая возможных грубостей.

 

[Ficher]

- Он сказал, о великий владыка, он сказал …
Переводчик встал в величественную позу и хорошо поставленным голосом продекламировал:
Битва за веру священна,
Боль поражений пройдет.
И разорвет сон вселенной
Новый крестовый поход [73].
Салах-ед-Дин задумчиво кивал головой:
- Неплохо, неплохо сказано. Как это: битва за веру священна. Только за нашу веру, а не за их лживого пророка Ису.
Помолчав немного, он показал на скорчившегося от ужаса короля Ги.
- Передай этому, что он пил воду из моих рук, и теперь по обычаям гостеприимства смерть ему не грозит [74].
Переводчик, чувствуя, что гнев султана схлынул, с радостью выполнил приказание.
Салах-ед-Дин уже направился прочь, но на ходу еще разговаривал с Гасан-ибн-Рашидом:
- Так как там: боль поражений пройдет?
- Да, да, и разорвет сон вселенной, ты же повелитель целой вселенной, владыка.
- Хорошие стихи. Убери там про крест, и добавь про нашу истинную веру и пророка Магомета. Потом запиши и принеси мне. Если будет также хорошо, получишь милость.

 

[Ficher]

Султан уже удалялся, а вслед ему глядели пленники. Каждый из них переживал свою боль, и если посмотреть им прямо в глаза, то казалось можно было прочитать все их мысли и чувства. Да, точно, все читалось, легко как в открытой книге.
В первых глазах были неуверенность и сильный страх, во вторых - спокойствие и твердость, в третьих – жестокость и злоба, в четвертых усталость от жизни и какой-то фатализм. Что было в пятых глазах, понять сложно. Слишком много всего неопределенного и непонятого самим собой мутилось в сознании человека. Хотя нет, главным чувством там было почти религиозное преклонение перед убитым [75].

 

[Ficher]

9 – 11 апреля, 24 – 25 апреля, 2 – 3 мая 2010 года.

 

[Ficher]

Вот и весь рассказ
Завтра еще выложу примечания. Какие будут отзывы??

 

[amir]

Ну типа ничё так, читабельно) Об исторической ценности правда судить не могу.

 

[Ficher]

Amir, я в восторге от ваших отзывов
На рассказ "Конь" отзыв был: "Ну а в общем ничё так" и "Про историческую достоверность ничего сказать не могу"

 

[Ficher]

Общие примечания я решил не выкладывать, поскольку там много всякой личной инофрмации. Только небольшой кусочек про главного героя:
"Очень интересно как изменился образ Рено де Шатийона при написании рассказа. Изначально рассказ планировался как «героический», и Рено де Шатийон должен был выглядеть если не как «идеальный герой», то где-то очень близко. Но при написании рассказов, я всегда пытаюсь представить себя на месте действующих лиц. И образ барона, понемногу, уже независимо от меня стал изменяться. Да, Рено де Шатийон также беззаветно бьется за веру, также готов умереть, также не раздумывает ни о чем. Но эти черты приобрели отчасти отрицательный оттенок. Например, сцена с телегами (конец утренней стычки), показывает, что он в любых обстоятельствах не забывает о добыче и деньгах. Разговор с королем в ставке показывает его излишнюю самоуверенность и хвастовство. Преданность делу крестоносцев во время спора на военном совете граничит с крайней грубостью. В общем героя не получилось. Но такой Рено де Шатийон мне даже больше дорог, поскольку он больше похож на живого, реального человека. И рассказ мне стал больше дорог, ведь он уже как-то отмежевывается от меня, пытается жить своей жизнью. Вот такой случай ".

 

[Ficher]

Основная литература:
1. Колин А. Франкский демон: Исторический приключенческий роман: В 3 ч. – М.: ТЕРРА – Книжный клуб, 1999. – 480 с. – (Тайны истории в романах, повестях и документах).
2. Форум Историка: http://www.historica.ru/ Темы: «Права на Иерусалим» и «Хаттин 1187».
3. Битва при Хаттине 1187 год. Адрес: http://www.globalfolio.net/monsalvat/frman...hattin_voin.htm
4. Битва при Хаттине 1187 год. Адрес:
http://www.monsalvat.globalfolio.net/rus/d...n_rus/index.php

 

[Ficher]

Ну и примечания по пунктам, чтобы можно было судить об исторической ценности
1 – Ги де Лузиньян, восьмой король Иерусалимского царства, правил с 1186 по 1187 год, числился по 1192 год. На момент битвы при Хаттине ему было 27 лет. В отличие от персонажа фильма «Царство небесное» в реальности был достаточно нерешительным и легко поддавался влиянию других лиц.
2 – Раймунд Триполийский, граф Триполи (47 лет). Единственный среди участников сражения владел графством, в какой-то степени независимым от иерусалимского короля. Некоторое время был регентом предыдущего короля, однако с приходом к власти Ги де Лузиньяна, потерял эту должность. В результате находился в перманентном конфликте с королем и его сторонниками, чем и объясняют его многие действия.
3 – Жослен де Куртене (53 года), на момент битвы занимал одну из высших придворных должностей – сенешаль и владел городом Акра. Номинально числился графом Эдессы, но все земли уже более 30 лет находились во власти мусульман. По некоторым источникам не принимал участие в битве при Хаттине.
4 – Жерар де Ридфор (47 лет), великий магистр ордена Храма в 1184 – 1189 годах. По свидетельствам современником был вспыльчив и часто принимал необдуманные решения. Враждовал с графом Раймундом Триполийским.

 

[Ficher]

5 – Рено де Шатийон (63 года), раньше был князем Антиохи. На момент сражения владел Трансиорданией и считался одним из самых влиятельных баронов в Иерусалимском королевстве. Прославился боями с сарацинами. По большинству версий, данная война началась из-за того, что Рено де Шатийон пограбил мусульманские торговые караваны.
6 – На самом деле король принимал решение почти единолично. Другое дело, что он не смог этого сделать из-за своего слабого характера.
7 – Амори де Лузиньян, старший брат короля иерусалимского (42 года), занимал должность коннетабля с 1179 года. Именно он женил Ги на сестре короля и протолкнул на престол.
8 – в реальности все было не совсем так. Совещание происходило накануне перехода по пустыне в ночь с 2 по 3 июля 1187 года (в рассказе в ночь с 3 по 4 июля 1187 года). Решался вопрос о том, идти ли к осажденной Тивериаде, или ждать сарацин в Сефории, где происходил совет. Большинство участников совета (с очень небольшим перевесом) во главе с графом Раймундом высказались против похода. Король утвердил это решение. Но через полчаса к нему в шатер пришел Жерар де Ридфор и убедил выступить в поход. Это решение оказалось роковым.

 

[Ficher]

9 – Как считает А. Колин остановка войска на ночь была одной из главных причин, приведших к гибели. Если учесть, что совершенно не было воды, то действительно можно было и ночью пробиваться к ближайшему ручью. Я долго не понимал, почему воины так страдали от жажды. Ведь нужно было пройти всего около 20 километров за один день. Неужели нельзя было набрать с собой воды побольше. Но потом обнаружил несколько причин, которые означали, что запасы воды отсутствовали по обычной безалаберности:
* перемена решения короля о походе не позволило войску, как следует подготовиться. А. Колин очень образно это описал: «Лучше бы он принял это решение сразу. Хотя после окончания военного совета и до того судьбоносного момента, когда в лагере христиан раздались звук труб герольда, прошло не более часа или полутора, недоумение и раздражение охватило солдат, даже некоторых из тех, кто еще совсем недавно высказывал недовольство по поводу решения короля и баронов остаться в Сефории – никто ведь не любит, когда у командиров по семь пятниц на неделе.
Получилось, что почти не спали и собирались впопыхах. Кто-то повел коней в ночное, другие решили, что спешить не стоит и лучше поить и выхаживать лошадей с утра – авось король опять передумает, что ж зря горячку-то пороть? Кто-то что-то забывал, кто-то дурью орал на него за это или даже колотил чем ни попадя. В общем суматоха творилась неимоверная, пожалуй даже большая, чем всегда, или так лишь казалось Жослену, никогда еще не бывавшему на такой большой войне?»;
* руководство надеялось дойти за один день до Галилейского озера, значит больших запасов воды не требовалось. Но дойти за один день не удалось;
* на пути движения войска были и ручьи и источники. Около Хаттина остановились рядом с колодцем, к которому воинов привел граф Раймунд, однако колодец оказался пересохшим. Это привело к новым обвинениям графа в измене. Не так далеко находился ручей, но Салах-ед-Дин блокировал возможность продвижения к нему. Вместо того, чтобы пробиваться к нему всем войском, король приказал остановиться на ночевку без воды. Попытки отдельных групп пеших войск, как следовало ожидать, были безуспешны.

 

[Ficher]

10 – пешие войска в заморских государствах франках никто не ценил. Даже было презрительное выражение «маленький народец». Их легко бросали на произвол судьбы.
11 – Онфруа де Торон, наследник Трансиорданского удела (23 года). Приемный сын Рено де Шатийона (сын его новой жены от предыдущего брака). По отзывам весьма скромен и мягок. Поэтому за год до битвы отказался от претензий на королевский престол, хотя как муж второй сестры бывшего короля Балдуина IV имел на это права, и часть вассалов делала ставку на него. Таким образом, Онфруа приходился королю Ги де Лузиньяну свояком.
12 – символ ордена Тамплиеров (также орден рыцарей Христа, орден рыцарей Соломонова Храма, или просто «храмовники») красный четырехконечный крест на белом фоне. Иногда концы креста раздваивались, отсюда возникла ассоциация с хвостом ласточки, которая используется в книге А. Колина.
Орден обладал в Утремере большим могуществом и политическим весом. Он имел свои крепости и огромное войско. Так в битве при Хаттине по наиболее распространенным оценкам участвовало около 500 рыцарей-тамплиеров. Всего рыцарей было около 1200, то есть тамплиеры составляли почти половину. И это после поражения, которое произошло около двух месяцев назад, когда «храмовники» понесли большие потери.

 

[Ficher]

13 – Жослен Эдесский провел в плену в Алеппо около 10 лет. Поэтому у него были все основания опасаться нового плена. Хотя Рено де Шатийон просидел в тюрьме в Алеппо еще дольше, и все равно лез в любую драку.
14 – Жослен де Куртене припомнил Жерару де Ридфору битву при Фонтен дю Крессон 1 мая 1187 года. Тогда по его приказу полторы сотни рыцарей бросились в атаку на семитысячное отборное войско мусульман. Однако надо заметить, что мусульмане оказались на территории иерусалимского королевства, где проводили рекогносцировку, по разрешению графа Раймунда, что по факту было изменой. А также у Жерара не было времени, чтобы собрать большее войско. Из этой битвы спаслись только сам Жерар, получивший тяжелые ранения и еще двое рыцарей.
Согласно источникам, Жерара де Ридфора отговаривали от нападения магистр госпитальеров Роже де Мулен и магистр ордена Храма Жак де Майи, указывая на слишком большое численное превосходство противника:
«Жерар де Ридфор атаковал бы язычников стремительно, безрассудно и без колебаний, но численная разница была такова, что магистр госпитальеров и магистр ордена Храма посоветовали ему повернуть назад. Опасаясь оскорбить Роже де Мулена, Жерар набросился на Жака де Майи: "Вы говорите как человек, который хотел бы удрать; вы слишком любите эту белокурую голову, кою вы так хотели бы сохранить". — "Я умру перед лицом врага как честный человек, — ответил ему брат Жак. — Это вы повернете поводья как предатель". Он говорил правду. К концу битвы спаслись только трое тамплиеров, в числе которых был Жерар де Ридфор. — "Он, составивший тогда треть рыцарей».
(источник: http://www.tuad.nsk.ru/~history/Author/Eng.../Templ/14.html)

 

[Ficher]

15 – насколько серьезные раны получил Жерар де Ридфор непонятно. Во всяком случае, через два месяца он был уже в седле.
16 – Вильгельм V «Старый» (маркиз Монфератский). Несколько раз участвовал в крестовых походах. В 1183 году приехал в Утремер к малолетнему внуку Балдуину V, ставшему иерусалимским королем. На момент битвы владел замком Тайбе (72 года).
17 – Жерар де Ридфор говорит о большом займе, который сделал Ги де Лузиньян у английского короля Генри II. Деньги были выделены на защиту Святой Земли и пошли на вооружение большого количества пеших и конных сержантов. Безусловно, деньги нужно было отрабатывать, и какой-то успех был необходим.
18 – Фраза упоминается в «Завоевание Святой земли Саладином» под ред. Джозефа Стивенсона. Граф Раймунд сказал их, когда король отдал приказ о ночевке. Источник:
http://www.monsalvat.globalfolio.net/rus/d...us/index002.php.
19 – вряд ли Ги де Лузиньян так выглядел, ведь ему было всего 27 лет.
20 – конный сержант имел ранг ниже рыцаря. Они набирались только из простых людей. В противоположность оруженосцы часто были из дворян, и при нормальных условиях в бою участия не принимали.

 

[Ficher]

21 – конечно, диспозиция войск в рассказе совершенно не похожа на реальную. Правильнее, даже сказать, что никакого боевого построения крестоносцев при Хаттине не существовало. Франкское войско скорее приняло бой в маршевом порядке. Известно достаточно точно, что впереди шел граф Раймунд. Был такой обычай, что первыми идут войска хозяина земель, видимо, потому что он лучше знает местность. Возможно, в арьергарде шел Балиан Ибелинский и часть тамплиеров, которые также спаслись после поражения. Про расположение остальных отрядов остается только гадать.
22 – туркополы – легко вооруженная конница. Если так выразиться, вооруженная по типу турок луками. Насчет их происхождения идут длинные споры. Согласно мнению ряда историков название происходит от слова «сын тюрка», то есть мусульманина. Вероятно, вначале среди них было много полукровок, отец – турок и мать-христианка. Но потом увеличилось среди туркополов увеличилось количество христиан. К концу 12 века под туркополами стали понимать всех легко вооруженных конников. А. Колин описал их следующим образом: «Туркопулы, легкая кавалерия, сирийские христиане и полукровки, единственные способные наносить эффективные контрудары по конным лучникам …».
23 – А. Колин о наряде Рено де Шатийона: «Поскольку еще во Франции символом своим, чем-то вроде герба – настоящих гербов тогда почти не водилось – князь избрал лебедя и даже поместил его изображение на новой печати Керака, то и одевался Ренольд, как и положено, в цвета «своей» птицы – в белое. И коня он себе подобал тоже белого, восседая на котором в своем белом табаре, в развевавшемся на скаку белом плаще он во многом походил на белого рыцаря из того странного и по сей день не забытого сна, привидевшегося ему в донжоне Алеппо уже целых три года назад».

 

[Ficher]

24 – учитывая несносный характер Рено де Шайтиона, взаимных долгов между ним и сарацинами накопилось выше крыши. Он мог припомнить мусульманам и 15-летнее заточение в тюрьме, и две недавние осады в замке Крак Моавский (1183 и 1184 год).
25 – согласно описаниям боев копье в те века предназначалось только для одного удара. После первого же удара копье ломалось. Я решил предположить, что при определенном умении одним копьем можно было нанести до десятка ударов.
26 – Рено был завзятым грабителем караванов. Вообще большая часть его походов против мусульман сводилась к поиску добычи.
27 – храмовниками обычно называли тамплиеров.
28 – в битве при Хаттине в ставке крестоносцев находился Святой Животворящий Крест Господен, на котором согласно преданию был распят Иисус Христос.
29 – сюзерен тип феодального правителя. Здесь термин используется как «начальник» в противоположность термину «вассал».