Советское кино-2
- Автор темы Rzay
- Дата начала
Ноджемет
Фараон
Захаровской. Хороший был актёр.
Хороший режиссёр. Запомнился "Был месяц май", для того времени хороший фильм по сценарию Григория Бакланова. Но будет ли он смотреться сейчас - не факт.
Со временем киноязык меняется. Тем более, Хуциев был "шестидесятник". Их взгляды, споры давно в прошлом. Сменилась эпоха, "новые песни придумала жизнь".
Х/Ф "БАРЬЕР НЕИЗВЕСТНОСТИ" (1961г).
Прямо пророчество. Сам фильм не смотрел, читал сюжет в рувике. Фильм про советский гиперзвуковой самолёт "Циклон" с ракетным двигателем на атомных радиоактивных ускорителях. Самолёт способен достичь высоты 100 км и скорости 7200 км/час. Чего-то он мне напоминает...
Гиперзвуковую ракету "Циркон" - скорость 8 Махов, высота до 40 км.
И ядерный ракетный двигатель...
Прямо пророчество. Сам фильм не смотрел, читал сюжет в рувике. Фильм про советский гиперзвуковой самолёт "Циклон" с ракетным двигателем на атомных радиоактивных ускорителях. Самолёт способен достичь высоты 100 км и скорости 7200 км/час. Чего-то он мне напоминает...
Гиперзвуковую ракету "Циркон" - скорость 8 Махов, высота до 40 км.
И ядерный ракетный двигатель...
Неплохой фильм, кстати. Я аж засмотрелся). Немного комично, когда актёры научные слова с чувством произносят. В остальном нормальный фильм - примета эпохи.
Rzay
Дистрибьютор добра
О переговорах Вольфа с Даллесом (см. "17 мгновений весны"):
Центральной фигурой переговоров, состоявшихся в Италии, стал Верховный руководитель СС и полиции в Италии, обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Карл Вольф (сыгранный в фильме Василием Лановым). Одновременно он являлся начальником Личного штаба рейхсфюрера СС, но фактически с сентября 1943 года на этом посту он только числился и никаких конкретных обязанностей по этой должности не имел. Действовал ли Вольф по поручению Гиммлера, сказать сложно. Очень много говорит за то, что выход на американцев был его личной инициативой. Хорошо информированный о состоянии настроений населения на Севере Италии, Вольф в последнее время стал постоянно выражать беспокойство по поводу будущего развития событий: учитывая, что всем здравомыслящим людям было ясно, что конец войны уже не за горами, он считал вполне реальным, что после ухода немецких войск в Северной Италии будет сформировано коммунистическое правительство. Это опасение Вольфа было связано с тем, что наиболее активную позицию в этом регионе занимали партизаны, контролируемые именно коммунистами. Кроме того, на территории Югославии реальной силой обладал также коммунист — Иосип Броз Тито. Во всем этом убежденный антикоммунист Карл Вольф видел вполне реальную угрозу установления власти коммунистов на пока еще подконтрольной ему территории Европы.
Вскоре он нашел и единомышленника, которым оказался полицейский атташе немецкого посольства при Республике Сало штандартенфюрер СС и полковник полиции Ойген Дольман (в фильме его играет Ян Янакиев — он несколько раз сопровождает Вольфа на переговоры и отделывается несколькими незначительными фразами). Ценность Дольмана заключалась в том, что у него мать была итальянкой и как по происхождению, так и по роду службы он обладал широкими связями во влиятельных итальянских кругах. Другим единомышленником Вольфа оказался немецкий посол при Республике Сало Рудольф Ран — он был не членом СС, а сотрудником МИД, но о ходе переговоров глава этого ведомства Иоахим фон Риббентроп, судя по всему, информирован не был. Они пришли к выводу, что единственной возможностью избежать создания коммунистического правительства в Италии является капитуляция немецких войск и передача североитальянских территорий под контроль англо-американцев раньше, чем это успеют сделать партизаны.
Еще одним действующим лицом операции (с немецкой стороны) стал сотрудник штаба Вольфа Гвидо Циммер, который, будучи истовым католиком, также имел широкие связи среди влиятельных итальянцев. Он-то как раз и вышел на миланского бизнесмена барона Луиджи Паррилли, также католика и антикоммуниста, согласившегося принять участие в операции. 21 февраля 1945 года Паррилли, получивший визу в Швейцарию под предлогом медицинского обследования, встретился в Цюрихе со своим хорошим знакомым доктором Максом Гюсманом (его сыграл Алексей Эйбоженко, правда, из фильма создается впечатление, что Госман является американцем и сотрудником Даллеса), который был на тот момент директором частной мужской гимназии в Цугерберге. Отметим, что Гюсман (как это и показано в фильме) был очень скептически настроен по отношению к подобным переговорам, считая, что западные союзники не станут ради этого ставить под удар свои отношения с СССР. Тем не менее он согласился стать еще одним посредником и обратился к майору доктору Максу Вайбелю, высокопоставленному сотруднику швейцарской разведки и также антикоммунисту. Именно Вайбель и сыграл главную роль в установлении контактов немцев и американцев: он лично знал Алана Даллеса и, как сотрудник разведки, имел возможность проводить секретные операции, не информируя руководство своей страны. Аллан Даллес (в исполнении Вячеслава Шалевича) являлся представителем главы Управления стратегических служб США генерал-майора Уильяма Дж. Донована, ответственным за разведывательную работу в Германии, Юго-Восточной Европе, Франции и Италии. Кстати заметим, что «контора» Даллеса в Швейцарии действовала под вывеской не «Специального ведомства США» (как указано в фильме), а «Специального помощника министра США». В качестве отступления замечу, что в фильме Шалевич сыграл Даллеса довольно близко к оригиналу: этот профессорского вида человек курил трубку, носил свободные костюмы, разве что реальный Даллес был несколько крупнее и массивнее Шалевича.
Уже на следующий день — 22 февраля — Вайбель на обеде с Даллесом и его ближайшим помощником американцем немецкого происхождения Геро фон Геверницем (его в фильме сыграл Валентин Гафт) в кафе «Бьянки» передал предложение «двоих друзей» (то есть Гюсмана и Паррилли). Занимавший руководящий пост Даллес от встречи с «друзьями», естественно, уклонился, возложив задачу зондирования почвы на Геверница. И опять-таки, обращу внимание на даже некоторую внешнюю схожесть Гафта и Геверница, этого убежденного сторонника тесного сотрудничества между США и антинацистскими силами в Германии.
После обеда Геверниц в том же кафе встретился с Паррилли и Гюсманом и согласился на еще одну встречу, а также на встречу с теми, кто стоял за ними: фамилии в этот раз названы не были. По возвращении в Италию Паррилли сообщил Циммеру о своих переговорах — именно в этот момент Вольф узнал, что ему в перспективе предстоят переговоры с Даллесом. Это внесло коррективы в его план: первоначально Вольф планировал вести переговоры через Ватикан или британскую разведку. Но Вольф был крупной фигурой и предварительные переговоры были поручены Дольману и Циммеру, которые с помощью все того же Вайбеля 3 марта тайно пересекли швейцарско-итальянскую границу. Их встреча с Паррилли и Гюсманом состоялась в ресторане в Лугано. Разговор оказался тяжелым для эмиссаров Вольфа, которые сразу же выдвинули столь долго вынашиваемые ими идеи «справедливого мира» во имя недопущения коммунистов к власти в Северной Италии. Гюсман же заявил о необходимости безоговорочной капитуляции, отметив, что любая попытка поссорить союзников по антигитлеровской коалиции является неосуществимой. Дольман, в свою очередь, не согласился с Гюсманом и стал настаивать на встрече с представителями Даллеса. Но и последовавшая вскоре такая встреча имела для Дольмана тот же результат: эмиссар Даллеса подтвердил требование о безоговорочной капитуляции. Кроме того, в качестве жеста «доброй воли» он потребовал освобождения арестованных СС руководителей некоммунистических партизанских отрядов в Северной Италии Ферручио Парри и майора Усмиани. Дольман обещал.
Несмотря на то что требование о безоговорочной капитуляции не устраивало Вольфа, он тем не менее решил продолжить переговоры, надеясь в ходе бесед добиться более выгодных условий. Кроме того, он согласился с Дольманом, что его личное участие в переговорах придаст им дополнительный вес. Хотя это и было сопряжено с определенными трудностями: во-первых, отсутствие Вольфа могло быть замечено немцами, а во-вторых, его лицо было хорошо известно разведкам, сотрудники которых очень активно действовали в Швейцарии. Не говоря уже о риске, связанным с освобождением Парри и Усмиани. Чтобы хоть как-то обезопасить себя, Вольф решил заручиться поддержкой командующего на Юго-Западе и одновременно командующего группой армий «Ц» в Северной Италии генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга. Прибыв в его ставку, Вольф сообщил — не называя конкретных имен, — что установил контакт с американцами в Швейцарии. Кессельринг, конечно же, никак на это сообщение не отреагировал (оставляя себе возможность для маневра), но вел беседу таким образом, что Вольф вышел с уверенностью, что в случае заключения почетного мира Кессельринг окажет ему всестороннюю поддержку.
https://www.litmir.me/br/?b=172777&p=7
Центральной фигурой переговоров, состоявшихся в Италии, стал Верховный руководитель СС и полиции в Италии, обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Карл Вольф (сыгранный в фильме Василием Лановым). Одновременно он являлся начальником Личного штаба рейхсфюрера СС, но фактически с сентября 1943 года на этом посту он только числился и никаких конкретных обязанностей по этой должности не имел. Действовал ли Вольф по поручению Гиммлера, сказать сложно. Очень много говорит за то, что выход на американцев был его личной инициативой. Хорошо информированный о состоянии настроений населения на Севере Италии, Вольф в последнее время стал постоянно выражать беспокойство по поводу будущего развития событий: учитывая, что всем здравомыслящим людям было ясно, что конец войны уже не за горами, он считал вполне реальным, что после ухода немецких войск в Северной Италии будет сформировано коммунистическое правительство. Это опасение Вольфа было связано с тем, что наиболее активную позицию в этом регионе занимали партизаны, контролируемые именно коммунистами. Кроме того, на территории Югославии реальной силой обладал также коммунист — Иосип Броз Тито. Во всем этом убежденный антикоммунист Карл Вольф видел вполне реальную угрозу установления власти коммунистов на пока еще подконтрольной ему территории Европы.
Вскоре он нашел и единомышленника, которым оказался полицейский атташе немецкого посольства при Республике Сало штандартенфюрер СС и полковник полиции Ойген Дольман (в фильме его играет Ян Янакиев — он несколько раз сопровождает Вольфа на переговоры и отделывается несколькими незначительными фразами). Ценность Дольмана заключалась в том, что у него мать была итальянкой и как по происхождению, так и по роду службы он обладал широкими связями во влиятельных итальянских кругах. Другим единомышленником Вольфа оказался немецкий посол при Республике Сало Рудольф Ран — он был не членом СС, а сотрудником МИД, но о ходе переговоров глава этого ведомства Иоахим фон Риббентроп, судя по всему, информирован не был. Они пришли к выводу, что единственной возможностью избежать создания коммунистического правительства в Италии является капитуляция немецких войск и передача североитальянских территорий под контроль англо-американцев раньше, чем это успеют сделать партизаны.
Еще одним действующим лицом операции (с немецкой стороны) стал сотрудник штаба Вольфа Гвидо Циммер, который, будучи истовым католиком, также имел широкие связи среди влиятельных итальянцев. Он-то как раз и вышел на миланского бизнесмена барона Луиджи Паррилли, также католика и антикоммуниста, согласившегося принять участие в операции. 21 февраля 1945 года Паррилли, получивший визу в Швейцарию под предлогом медицинского обследования, встретился в Цюрихе со своим хорошим знакомым доктором Максом Гюсманом (его сыграл Алексей Эйбоженко, правда, из фильма создается впечатление, что Госман является американцем и сотрудником Даллеса), который был на тот момент директором частной мужской гимназии в Цугерберге. Отметим, что Гюсман (как это и показано в фильме) был очень скептически настроен по отношению к подобным переговорам, считая, что западные союзники не станут ради этого ставить под удар свои отношения с СССР. Тем не менее он согласился стать еще одним посредником и обратился к майору доктору Максу Вайбелю, высокопоставленному сотруднику швейцарской разведки и также антикоммунисту. Именно Вайбель и сыграл главную роль в установлении контактов немцев и американцев: он лично знал Алана Даллеса и, как сотрудник разведки, имел возможность проводить секретные операции, не информируя руководство своей страны. Аллан Даллес (в исполнении Вячеслава Шалевича) являлся представителем главы Управления стратегических служб США генерал-майора Уильяма Дж. Донована, ответственным за разведывательную работу в Германии, Юго-Восточной Европе, Франции и Италии. Кстати заметим, что «контора» Даллеса в Швейцарии действовала под вывеской не «Специального ведомства США» (как указано в фильме), а «Специального помощника министра США». В качестве отступления замечу, что в фильме Шалевич сыграл Даллеса довольно близко к оригиналу: этот профессорского вида человек курил трубку, носил свободные костюмы, разве что реальный Даллес был несколько крупнее и массивнее Шалевича.
Уже на следующий день — 22 февраля — Вайбель на обеде с Даллесом и его ближайшим помощником американцем немецкого происхождения Геро фон Геверницем (его в фильме сыграл Валентин Гафт) в кафе «Бьянки» передал предложение «двоих друзей» (то есть Гюсмана и Паррилли). Занимавший руководящий пост Даллес от встречи с «друзьями», естественно, уклонился, возложив задачу зондирования почвы на Геверница. И опять-таки, обращу внимание на даже некоторую внешнюю схожесть Гафта и Геверница, этого убежденного сторонника тесного сотрудничества между США и антинацистскими силами в Германии.
После обеда Геверниц в том же кафе встретился с Паррилли и Гюсманом и согласился на еще одну встречу, а также на встречу с теми, кто стоял за ними: фамилии в этот раз названы не были. По возвращении в Италию Паррилли сообщил Циммеру о своих переговорах — именно в этот момент Вольф узнал, что ему в перспективе предстоят переговоры с Даллесом. Это внесло коррективы в его план: первоначально Вольф планировал вести переговоры через Ватикан или британскую разведку. Но Вольф был крупной фигурой и предварительные переговоры были поручены Дольману и Циммеру, которые с помощью все того же Вайбеля 3 марта тайно пересекли швейцарско-итальянскую границу. Их встреча с Паррилли и Гюсманом состоялась в ресторане в Лугано. Разговор оказался тяжелым для эмиссаров Вольфа, которые сразу же выдвинули столь долго вынашиваемые ими идеи «справедливого мира» во имя недопущения коммунистов к власти в Северной Италии. Гюсман же заявил о необходимости безоговорочной капитуляции, отметив, что любая попытка поссорить союзников по антигитлеровской коалиции является неосуществимой. Дольман, в свою очередь, не согласился с Гюсманом и стал настаивать на встрече с представителями Даллеса. Но и последовавшая вскоре такая встреча имела для Дольмана тот же результат: эмиссар Даллеса подтвердил требование о безоговорочной капитуляции. Кроме того, в качестве жеста «доброй воли» он потребовал освобождения арестованных СС руководителей некоммунистических партизанских отрядов в Северной Италии Ферручио Парри и майора Усмиани. Дольман обещал.
Несмотря на то что требование о безоговорочной капитуляции не устраивало Вольфа, он тем не менее решил продолжить переговоры, надеясь в ходе бесед добиться более выгодных условий. Кроме того, он согласился с Дольманом, что его личное участие в переговорах придаст им дополнительный вес. Хотя это и было сопряжено с определенными трудностями: во-первых, отсутствие Вольфа могло быть замечено немцами, а во-вторых, его лицо было хорошо известно разведкам, сотрудники которых очень активно действовали в Швейцарии. Не говоря уже о риске, связанным с освобождением Парри и Усмиани. Чтобы хоть как-то обезопасить себя, Вольф решил заручиться поддержкой командующего на Юго-Западе и одновременно командующего группой армий «Ц» в Северной Италии генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга. Прибыв в его ставку, Вольф сообщил — не называя конкретных имен, — что установил контакт с американцами в Швейцарии. Кессельринг, конечно же, никак на это сообщение не отреагировал (оставляя себе возможность для маневра), но вел беседу таким образом, что Вольф вышел с уверенностью, что в случае заключения почетного мира Кессельринг окажет ему всестороннюю поддержку.
https://www.litmir.me/br/?b=172777&p=7
Rzay
Дистрибьютор добра
Обеспечив, таким образом, тылы, Вольф встретился с бароном Паррилли на озере Гарда и тот уже от имени Даллеса пригласил его на встречу в Цюрихе. Утром 8 марта Вольф и Дольман, взяв с собой Парри и Усмиани, тайно переправились в Швейцарию — переход границы обеспечивали люди Вайбеля. Затем на поезде Кьяссо — Цюрих, где их сопровождал Гюсман, они доехали до Цюриха (в фильме последовавшая затем встреча происходит в Берне; на самом деле вместо титров «Швейцария. Берн» стоило бы написать «Швейцария. Цюрих»). Парри и Усмиани были помещены в клинику «Хирланденклиник», где их навестил Даллес, на которого то, что Вольф так быстро выполнил его просьбу, произвело большое впечатление. После этого Даллес объявил о своей готовности встретиться с Вольфом. Учитывая, что данная сцена подробно описана в фильме, остановимся на ней подробнее.
Сначала несколько предваряющих замечаний: во-первых, хотя это и было 8 марта, как указывается в фильме, но время определено неточно. В титрах указано «8 III 1945 15 часов 30 минут», на самом деле встреча состоялась позже — вечером того же дня. Во-вторых, в этот же день Кессельринг был вызван в Ставку Гитлера и через два дня был назначен главнокомандующим на Западе (хотя Вольф узнал об этом позже, уже по возвращении в Италию) — в фильме же разговор об этом событии идет на встрече Вольфа и Даллеса 18 марта 1945 года, то есть на десять дней позже.
Встреча происходила в особняке, который Даллес использовал для конспиративных встреч. Данное ниже изложение беседы в Цюрихе приводится по книге Дж. Толанда «Последние сто дней рейха» (Смоленск, 2001. С. 246–247): «Геверниц подошел к Вольфу первым. Он хотел подготовить его к встрече с Даллесом.
— Генерал, я много слышал о вас, — начал он разговор. Когда Вольф пристально посмотрел на него, то Геверниц добавил: — То, что я слышал, делает вам честь.
До этого графиня Матильда Подвилс рассказала ему, как один влиятельный нацист — она считала, что это был Вольф, — помог ей спасти Романа Гвардини от отправки в концентрационный лагерь.
— Генерал, как я понимаю, вы спасли жизнь Гвардини, известного католического философа. Думаю, что у нас есть один общий друг, прелестная леди, которая много рассказывала мне о вас. — Вольф улыбнулся.
Даллеса представили немцам, и доктор Гусман начал обсуждение:
— Генерал Вольф, — начал он, — стало ли вам ясно во время нашего длинного путешествия на поезде, что для Германии война окончательно проиграна?
Вольф уже принял для себя решение, что мир необходимо купить любой ценой, даже ценой личного унижения, и сказал:
— Да.
— Ясно ли из нашего разговора, что речь может идти только о безоговорочной капитуляции? — снова спросил Гусман.
— Да, — покорно ответил Вольф.
Вольф добавил, что продолжение войны было бы преступлением против немецкого народа. Как хороший немец, он готов пойти на риск, чтобы помочь прекратить войну. В этих словах чувствовалась искренность, и впервые Геверниц подумал, что эта встреча может дать результат.
Вольф также сказал, что он командует вторым эшелоном войск в Италии, а также частями СС и полиции.
— Лично я, а также подчиненные мне силы готовы перейти в ваше распоряжение для прекращения боевых действий, — продолжил он. — Но для этого нужна санкция командования вермахта.
Он сообщил о положительном отношении к данному вопросу Кессельринга. Если фельдмаршал примет положительное решение, то это повлияет и на командующих на других фронтах и они капитулируют.
За несколько месяцев до этого Геверниц сказал Даллесу, что многие немецкие генералы готовы выступить против Гитлера и даже готовят план с целью убедить пять схваченных генералов вдохновить народ поднять всеобщее восстание. Вольф продолжал разговор, и у Геверница стали пропадать сомнения — он все больше убеждался в искренности собеседника. Вольф ничего не просил для себя, и в его рассуждениях имелся смысл. Даллес придерживался такого же мнения. Он чувствовал, что Вольф не подставное лицо Гитлера или Гиммлера и переговоры с ним очень даже могут закончиться полной немецкой капитуляцией в Италии.
Вольф приехал на встречу, готовый предоставить доказательства добрых намерений. Он заявил, что его войска избегали ненужных разрушений в Италии и по его собственной инициативе, подвергаясь опасному риску, спасли известные полотна из дворцов Уффици и Питти, а также бесценную коллекцию монет короля Виктора Эммануила. Он заверил, что все эти вещи находятся в надежном месте и не будут переправлены в Германию. Он передал список 300 полотен, среди которых были шедевры Боттичелли, Тициана и других мастеров. (В фильме это событие произошло 15 марта 1945 года.)
Даллес принял решение. Он сказал, что согласен иметь дело с Вольфом при условии, что генерал не пойдет на другие контакты с союзниками. Вольф согласился и также пообещал сделать все возможное, чтобы сохранить жизни заключенным, предотвратить разрушение заводов, электростанций и бесценных произведений искусства».
Беседа продлилась около часа, после чего в сопровождении Вайбеля немцы были доставлены к итало-швейцарской границе. Именно в поезде, а не на встрече 15 марта 1945 года (как это указано в фильме), состоялся обмен мнениями о составе будущего послевоенного кабинета Германии. В целом в фильме довольно точно указаны кандидатуры будущих членов правительства: Кессельринг — рейхсканцлер, фон Нейрат — министр иностранных дел, Шахт — министр финансов. Единственное различие: когда было высказано мнение, что министром внутренних дел станет Вольф, он отказался, заявив, что это может выглядеть как плата за сотрудничество с врагом, — в фильме он, естественно, согласился.
Следующая встреча состоялась 19 марта, в фильме же показано две встречи — 15 и 18 марта, опять же в «Швейцарии. Берн». За эти 10 дней, прошедшие со дня первой встречи, произошло несколько важных событий. Во-первых, как уже упоминалось, генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг был назначен главнокомандующим на Западе, его место во главе группы армий «Ц» занял генерал-полковник Генрих Готфрид фон Фитингоф, известный как Шеель. Заметим, что в фильме фамилию этого генерала Даллес в 12-й серии произносит как Витенхоф, а в «первоисточнике», то есть в романе Юлиана Семенова, его называют Виттинхоф. Путаница возникла из-за не очень правильной огласовки немецкого написания фамилии: Vietinhoff. Дело в том, что в английском «V» читается как «В», но в немецком в случае, когда она стоит в начале слова, ее обычно переводят на русский как «Ф» (двойное «ф» в конце слова при переводе обычно опускается, хотя в том же фильме фамилия сотрудника гестапо пишется как Холтофф, то есть в нарушение этого правила).
Итак, Вольф, как и указано в фильме, получил от Кальтенбруннера сообщение, что ему надлежит прибыть в Инсбрук. Но поскольку Кальтенбруннер не являлся непосредственным начальником Вольфа — он подчинялся рейхсфюреру СС, — то подобные «рекомендации» Вольф просто проигнорировал и продолжил свою игру.
Наконец, Даллес получил от своего шефа генерал-майора Донована «добро» на продолжение переговоров. Операции было присвоено кодовое название «Санрайз» («Sunrise», т. е. «Утренняя заря»). Часто все эти события в отечественных источниках проходят под именем «Санрайз/ Кроссворд», что постоянно вызывает путаницу. На самом деле это два названия одной и той же операции: «Санрайзом» ее называли американцы, непосредственно проводившие переговоры, а имя «Кроссворд» («Cross-word») ей дали проинформированные о переговорах англичане. Для ведения более предметных переговоров Донован выбрал двух высокопоставленных офицеров из штаба фельдмаршала Гарольда Александера — высшего командующего войсками союзников на Средиземноморском театре военных действий. Ими стали от США генерал-майор Лиман Лемницер и от Великобритании — генерал-майор Теренс Эйри, начальник разведки Александера. Генералы обладали соответствующими полномочиями, то есть предварительные встречи начали переходить в разряд серьезных переговоров. Генералы с соблюдением секретности, с фальшивыми документами 15 марта выехали из Неаполя в Швейцарию, куда и благополучно прибыли — все тот же Вайбель позаботился о том, чтобы никаких трудностей на границе не возникло.
(там же)
Сначала несколько предваряющих замечаний: во-первых, хотя это и было 8 марта, как указывается в фильме, но время определено неточно. В титрах указано «8 III 1945 15 часов 30 минут», на самом деле встреча состоялась позже — вечером того же дня. Во-вторых, в этот же день Кессельринг был вызван в Ставку Гитлера и через два дня был назначен главнокомандующим на Западе (хотя Вольф узнал об этом позже, уже по возвращении в Италию) — в фильме же разговор об этом событии идет на встрече Вольфа и Даллеса 18 марта 1945 года, то есть на десять дней позже.
Встреча происходила в особняке, который Даллес использовал для конспиративных встреч. Данное ниже изложение беседы в Цюрихе приводится по книге Дж. Толанда «Последние сто дней рейха» (Смоленск, 2001. С. 246–247): «Геверниц подошел к Вольфу первым. Он хотел подготовить его к встрече с Даллесом.
— Генерал, я много слышал о вас, — начал он разговор. Когда Вольф пристально посмотрел на него, то Геверниц добавил: — То, что я слышал, делает вам честь.
До этого графиня Матильда Подвилс рассказала ему, как один влиятельный нацист — она считала, что это был Вольф, — помог ей спасти Романа Гвардини от отправки в концентрационный лагерь.
— Генерал, как я понимаю, вы спасли жизнь Гвардини, известного католического философа. Думаю, что у нас есть один общий друг, прелестная леди, которая много рассказывала мне о вас. — Вольф улыбнулся.
Даллеса представили немцам, и доктор Гусман начал обсуждение:
— Генерал Вольф, — начал он, — стало ли вам ясно во время нашего длинного путешествия на поезде, что для Германии война окончательно проиграна?
Вольф уже принял для себя решение, что мир необходимо купить любой ценой, даже ценой личного унижения, и сказал:
— Да.
— Ясно ли из нашего разговора, что речь может идти только о безоговорочной капитуляции? — снова спросил Гусман.
— Да, — покорно ответил Вольф.
Вольф добавил, что продолжение войны было бы преступлением против немецкого народа. Как хороший немец, он готов пойти на риск, чтобы помочь прекратить войну. В этих словах чувствовалась искренность, и впервые Геверниц подумал, что эта встреча может дать результат.
Вольф также сказал, что он командует вторым эшелоном войск в Италии, а также частями СС и полиции.
— Лично я, а также подчиненные мне силы готовы перейти в ваше распоряжение для прекращения боевых действий, — продолжил он. — Но для этого нужна санкция командования вермахта.
Он сообщил о положительном отношении к данному вопросу Кессельринга. Если фельдмаршал примет положительное решение, то это повлияет и на командующих на других фронтах и они капитулируют.
За несколько месяцев до этого Геверниц сказал Даллесу, что многие немецкие генералы готовы выступить против Гитлера и даже готовят план с целью убедить пять схваченных генералов вдохновить народ поднять всеобщее восстание. Вольф продолжал разговор, и у Геверница стали пропадать сомнения — он все больше убеждался в искренности собеседника. Вольф ничего не просил для себя, и в его рассуждениях имелся смысл. Даллес придерживался такого же мнения. Он чувствовал, что Вольф не подставное лицо Гитлера или Гиммлера и переговоры с ним очень даже могут закончиться полной немецкой капитуляцией в Италии.
Вольф приехал на встречу, готовый предоставить доказательства добрых намерений. Он заявил, что его войска избегали ненужных разрушений в Италии и по его собственной инициативе, подвергаясь опасному риску, спасли известные полотна из дворцов Уффици и Питти, а также бесценную коллекцию монет короля Виктора Эммануила. Он заверил, что все эти вещи находятся в надежном месте и не будут переправлены в Германию. Он передал список 300 полотен, среди которых были шедевры Боттичелли, Тициана и других мастеров. (В фильме это событие произошло 15 марта 1945 года.)
Даллес принял решение. Он сказал, что согласен иметь дело с Вольфом при условии, что генерал не пойдет на другие контакты с союзниками. Вольф согласился и также пообещал сделать все возможное, чтобы сохранить жизни заключенным, предотвратить разрушение заводов, электростанций и бесценных произведений искусства».
Беседа продлилась около часа, после чего в сопровождении Вайбеля немцы были доставлены к итало-швейцарской границе. Именно в поезде, а не на встрече 15 марта 1945 года (как это указано в фильме), состоялся обмен мнениями о составе будущего послевоенного кабинета Германии. В целом в фильме довольно точно указаны кандидатуры будущих членов правительства: Кессельринг — рейхсканцлер, фон Нейрат — министр иностранных дел, Шахт — министр финансов. Единственное различие: когда было высказано мнение, что министром внутренних дел станет Вольф, он отказался, заявив, что это может выглядеть как плата за сотрудничество с врагом, — в фильме он, естественно, согласился.
Следующая встреча состоялась 19 марта, в фильме же показано две встречи — 15 и 18 марта, опять же в «Швейцарии. Берн». За эти 10 дней, прошедшие со дня первой встречи, произошло несколько важных событий. Во-первых, как уже упоминалось, генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг был назначен главнокомандующим на Западе, его место во главе группы армий «Ц» занял генерал-полковник Генрих Готфрид фон Фитингоф, известный как Шеель. Заметим, что в фильме фамилию этого генерала Даллес в 12-й серии произносит как Витенхоф, а в «первоисточнике», то есть в романе Юлиана Семенова, его называют Виттинхоф. Путаница возникла из-за не очень правильной огласовки немецкого написания фамилии: Vietinhoff. Дело в том, что в английском «V» читается как «В», но в немецком в случае, когда она стоит в начале слова, ее обычно переводят на русский как «Ф» (двойное «ф» в конце слова при переводе обычно опускается, хотя в том же фильме фамилия сотрудника гестапо пишется как Холтофф, то есть в нарушение этого правила).
Итак, Вольф, как и указано в фильме, получил от Кальтенбруннера сообщение, что ему надлежит прибыть в Инсбрук. Но поскольку Кальтенбруннер не являлся непосредственным начальником Вольфа — он подчинялся рейхсфюреру СС, — то подобные «рекомендации» Вольф просто проигнорировал и продолжил свою игру.
Наконец, Даллес получил от своего шефа генерал-майора Донована «добро» на продолжение переговоров. Операции было присвоено кодовое название «Санрайз» («Sunrise», т. е. «Утренняя заря»). Часто все эти события в отечественных источниках проходят под именем «Санрайз/ Кроссворд», что постоянно вызывает путаницу. На самом деле это два названия одной и той же операции: «Санрайзом» ее называли американцы, непосредственно проводившие переговоры, а имя «Кроссворд» («Cross-word») ей дали проинформированные о переговорах англичане. Для ведения более предметных переговоров Донован выбрал двух высокопоставленных офицеров из штаба фельдмаршала Гарольда Александера — высшего командующего войсками союзников на Средиземноморском театре военных действий. Ими стали от США генерал-майор Лиман Лемницер и от Великобритании — генерал-майор Теренс Эйри, начальник разведки Александера. Генералы обладали соответствующими полномочиями, то есть предварительные встречи начали переходить в разряд серьезных переговоров. Генералы с соблюдением секретности, с фальшивыми документами 15 марта выехали из Неаполя в Швейцарию, куда и благополучно прибыли — все тот же Вайбель позаботился о том, чтобы никаких трудностей на границе не возникло.
(там же)
Rzay
Дистрибьютор добра
Новая встреча состоялась 19 марта 1945 года в 15 часов — и опять-таки не в «Доме специального ведомства США» в Берне, а в особняке УСС близ Асконы на берегу озера Маджоре, недалеко от итало-швейцарской границы. В фильме показано, что на встрече присутствовало довольно много людей, Вольф даже заметил, что «удовлетворен столь представительным обществом». На самом же деле сюда не пустили ни Дольмана, ни Гюсмана: в переговорах приняли участие только пятеро — Вольф, Даллес, Лемницер, Эйри и Геверниц (который выполнял функции переводчика). Произошедший далее разговор довольно точно передан в фильме — с учетом, конечно же, того, что перевод Кессельринга на Запад был уже фактом состоявшимся. Надо сказать, что западные переговорщики с самого начала проинформировали Вольфа, что использование немецких войск против СССР после их эвакуации из Италии категорически невозможно и речь может идти только о капитуляции.
Отметим, что для того чтобы узнать о переговорах, советскому руководству не надо было прибегать к помощи Штирлица: послы США (Гарриман) и Великобритании (Кэрр) сами проинформировали наркома иностранных дел Вячеслава Михайловича Молотова о том, что спецслужбы проводят в Швейцарии подобную операцию. Молотов вполне закономерно потребовал, чтобы на переговорах присутствовал и представитель советского командования, однако американцы уперлись и под давлением Гарримана от ответа уклонились.
21 марта премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль уполномочил шефа Форин Офис Энтони Идена проинформировать СССР о результатах переговоров. Но оказалось, что советская сторона категорически не желала допустить подобного развития событий, что, впрочем, было вполне логично: несмотря на наличие общего врага, ни та, ни другая сторона в преддверии окончания войны не желала усиления своего «друга-противника». Уже через несколько часов — в фильме эти события происходят 22 марта 1945 года в 17 часов 20 минут — Молотов пригласил британского посла Кларка Арчибальда Кэрра (в фильме он назван Эдуардом, а в романе — Арчибальдом) в НКИД, и ему была зачитана нота, в которой союзники были обвинены в пособничестве нацистам «за спиной Советского Союза, который несет основное бремя войны против Германии». Гарриману текст ноты был также направлен, и затем он передал его Рузвельту.
Однако вернемся к Вольфу. После встречи 19 марта и возвращения в Италию ему позвонил его непосредственный шеф — Генрих Гиммлер. Он сообщил Вольфу, что семьи его и Дольмана взяты под наблюдение гестапо, и категорически запретил обергруппенфюреру выезжать куда бы то ни было за пределы Италии. Вольф перепугался и проинформировал Паррилли, что прерывает переговоры. Однако итальянцу удалось убедить его этого не делать, и в конце концов в комнате его адъютанта был установлен портативный радиопередатчик, по которому он поддерживал контакт с американцами. Одновременно Вольф продолжил переговоры с крайне осторожным фон Фитингофом и 31 марта наконец добился от него согласия на капитуляцию немецких войск в Италии, правда, с оговорками. 13 апреля 1945 года Вольф был вызван в Берлин. На этот раз это был приказ Гиммлера, и Вольф был вынужден подчиниться. О том, в каком состоянии находился Вольф, говорит тот факт, что перед отъездом он составил завещание.
Здесь-то и начинается интрига, которая в фильме отнесена почти на месяц раньше. Что конкретно произошло, точно не известно, но, как бы то ни было, Гиммлер приказал Вольфу доложить Гитлеру об операции. (Возможно, здесь не обошлось без Шелленберга, но это опять-таки не подтверждено.) В 4 часа 30 минут 18 апреля Вольф прибыл на доклад в бункер, где речь пошла о возможности раскола в рядах союзников. Находившийся во власти своих фантазий Гитлер усмотрел в переговорах Вольфа возможность столкнуть США и Великобританию с СССР и разрешил Вольфу продолжить операцию. Однако, как показывают факты, особого значения он миссии Вольфа не придал и вскоре вообще о ней забыл. Тем не менее из ряда источников следует, что он под влиянием момента произвел Вольфа в высшее в СС звание оберстгруппенфюрера СС и генерал-полковника войск СС — правда, Гиммлер документы оформлять не стал и ситуация с присвоением так и повисла в воздухе.
Как бы то ни было, Вольф вернулся в Италию, где вскоре состоялась его последняя встреча с представителями союзного командования. 29 апреля 1945 года в Козерте генерал-полковник Фитингоф подписал условия капитуляции подчиненных ему войск.
Такова вкратце история операции «Санрайз/ Кроссворд» — в ней много непонятного и весь ее ход дает возможность по-разному интерпретировать действия союзников. Однако места для советской разведки в ней, к сожалению, нет…
(там же)
Отметим, что для того чтобы узнать о переговорах, советскому руководству не надо было прибегать к помощи Штирлица: послы США (Гарриман) и Великобритании (Кэрр) сами проинформировали наркома иностранных дел Вячеслава Михайловича Молотова о том, что спецслужбы проводят в Швейцарии подобную операцию. Молотов вполне закономерно потребовал, чтобы на переговорах присутствовал и представитель советского командования, однако американцы уперлись и под давлением Гарримана от ответа уклонились.
21 марта премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль уполномочил шефа Форин Офис Энтони Идена проинформировать СССР о результатах переговоров. Но оказалось, что советская сторона категорически не желала допустить подобного развития событий, что, впрочем, было вполне логично: несмотря на наличие общего врага, ни та, ни другая сторона в преддверии окончания войны не желала усиления своего «друга-противника». Уже через несколько часов — в фильме эти события происходят 22 марта 1945 года в 17 часов 20 минут — Молотов пригласил британского посла Кларка Арчибальда Кэрра (в фильме он назван Эдуардом, а в романе — Арчибальдом) в НКИД, и ему была зачитана нота, в которой союзники были обвинены в пособничестве нацистам «за спиной Советского Союза, который несет основное бремя войны против Германии». Гарриману текст ноты был также направлен, и затем он передал его Рузвельту.
Однако вернемся к Вольфу. После встречи 19 марта и возвращения в Италию ему позвонил его непосредственный шеф — Генрих Гиммлер. Он сообщил Вольфу, что семьи его и Дольмана взяты под наблюдение гестапо, и категорически запретил обергруппенфюреру выезжать куда бы то ни было за пределы Италии. Вольф перепугался и проинформировал Паррилли, что прерывает переговоры. Однако итальянцу удалось убедить его этого не делать, и в конце концов в комнате его адъютанта был установлен портативный радиопередатчик, по которому он поддерживал контакт с американцами. Одновременно Вольф продолжил переговоры с крайне осторожным фон Фитингофом и 31 марта наконец добился от него согласия на капитуляцию немецких войск в Италии, правда, с оговорками. 13 апреля 1945 года Вольф был вызван в Берлин. На этот раз это был приказ Гиммлера, и Вольф был вынужден подчиниться. О том, в каком состоянии находился Вольф, говорит тот факт, что перед отъездом он составил завещание.
Здесь-то и начинается интрига, которая в фильме отнесена почти на месяц раньше. Что конкретно произошло, точно не известно, но, как бы то ни было, Гиммлер приказал Вольфу доложить Гитлеру об операции. (Возможно, здесь не обошлось без Шелленберга, но это опять-таки не подтверждено.) В 4 часа 30 минут 18 апреля Вольф прибыл на доклад в бункер, где речь пошла о возможности раскола в рядах союзников. Находившийся во власти своих фантазий Гитлер усмотрел в переговорах Вольфа возможность столкнуть США и Великобританию с СССР и разрешил Вольфу продолжить операцию. Однако, как показывают факты, особого значения он миссии Вольфа не придал и вскоре вообще о ней забыл. Тем не менее из ряда источников следует, что он под влиянием момента произвел Вольфа в высшее в СС звание оберстгруппенфюрера СС и генерал-полковника войск СС — правда, Гиммлер документы оформлять не стал и ситуация с присвоением так и повисла в воздухе.
Как бы то ни было, Вольф вернулся в Италию, где вскоре состоялась его последняя встреча с представителями союзного командования. 29 апреля 1945 года в Козерте генерал-полковник Фитингоф подписал условия капитуляции подчиненных ему войск.
Такова вкратце история операции «Санрайз/ Кроссворд» — в ней много непонятного и весь ее ход дает возможность по-разному интерпретировать действия союзников. Однако места для советской разведки в ней, к сожалению, нет…
(там же)
Неплохое совпадение с реальной историей даже для тогдашнего кино. А уж для нынешнего... Вспоминаются "Омерзительная восьмёрка" и отечественный "Т-34". При том, что на авторов "Семнадцати мгновений.." давила идеология, а на нынешних что давит? Отсутствие мозгов, и/или жажда денег? Хотя, если пиплы хавают...
Рувика пишет, что благодаря участию в переговорах Вольф избежал смертной казни, хоть заслуживал. Будто Даллес поспособствовал, чтобы Вольфу сохранили жизнь. Но 11 лет в тюрьме отсидел.
Внешне артист Лановой и возрастом, и сложением не сказать, что похож, но не противоречит реальному Вольфу. В общем, и тут не ошибся режиссёр.
Рувика пишет, что благодаря участию в переговорах Вольф избежал смертной казни, хоть заслуживал. Будто Даллес поспособствовал, чтобы Вольфу сохранили жизнь. Но 11 лет в тюрьме отсидел.
Внешне артист Лановой и возрастом, и сложением не сказать, что похож, но не противоречит реальному Вольфу. В общем, и тут не ошибся режиссёр.
Rzay
Дистрибьютор добра
Еще по фильму: насколько я помню, Штирлиц служил в VI управлении РСХА "SD-Ausland", т.е. во внешне разведке (в отличие от мюллеровского IV управления, т.е. "гестапо"). А это управление разве могло вести оперативно-розыскную и следственную деятельность? А по фильму именно оно арестовывает пастора Шлага (а Штирлиц ведет дело арестованного гестапо физика Рунге).
Rzay
Дистрибьютор добра
Видимо как радист Морзе из юмористической передачи 90-х "Крутое пике" - авторы воспользовались говорящей фамилией.
Rzay
Дистрибьютор добра
Сейчас по одному каналу довольно странный фильм идёт, тоже по Ю. Семенову (погуглил: по книге, которая является продолжением "...мгновений" и даже с теми же персонажами, правда постаревшими, которых однако из фильма повыкидывали), который я смотрел в детстве году в 86-м, и назывался он "(что-то там) Фердинанда Люса" - а здесь он озаглавлен "Бомба для председателя", причем имеется в виду председатель Мао и повествуется о том, как недобитые гитлеровцы, ставшие западногерманскими финансово-промышленными воротилами, делают атомные бомбы для Китая (от взрывов которых радиоактивные дожди заливают окрестные страны и добивают тех, кого не добила лучевая болезнь от американских бомб в Хиросиме-Нагасаки). Чего точно не было в версии, отсмотренной мной в детстве - видать к тому времени с Китаем уже решили мириться или во всяком случае лишний раз не ссориться. Надо же, наши тоже играли в любимую игру западных продюсеров-бимувистов, монтируя и перемонтируя фильмы до неузнаваемости.
В роли этого самого Люса Банионис, похожий на Криса Кельвина из "Соляриса" (на днях тоже этот фильм показывали - отметил, что Наталья Бондарчук - или Тарковский руководя ею - явно косплеит Йоко Оно).
В роли этого самого Люса Банионис, похожий на Криса Кельвина из "Соляриса" (на днях тоже этот фильм показывали - отметил, что Наталья Бондарчук - или Тарковский руководя ею - явно косплеит Йоко Оно).
Фильм "Жизнь и смерть Фердинанда Люса". Не смотрел.
Ю.Семёнов, особо не задумываясь, взял фамилию малоизвестного у нас физика.
Разве Штирлиц ведёт в фильме дело Рунге? Он же заходит к Холтофу, гестаповцу, который и ведёт дело, и советует тому послать Рунге в ж*пу.
А пастора, как помню, выделяют Штирлицу из гестапо для разработки спецоперации СД под приказ Шеленберга. Пастор в начале фильма уже в тюрьме, и дело его ведёт не Штирлиц.
Rzay
Дистрибьютор добра
В ночном разговоре с Холтофом, закончившимся для того печально, Штирлиц говорит ему:
- Напомню, что арестован Рунге гестапо.
На что Холтоф отвечает:
- Но вели-то его вы.
Айсман, исследуя дело пастора Шлага, арестованного СД, голосом Копеляна "не может понять, почему дело пастора, не передали, как положено, в гестапо".