Ноджемет
Фараон
С огромным удовольствием посмотрела один из любимых фильмов моего детства - Зелёный огонёк
Какая же Москва была уютная в 60-ые годы!
Какая же Москва была уютная в 60-ые годы!
Советское кино-2
- Автор темы Rzay
- Дата начала
Rzay
Дистрибьютор добра
Сейчас по "Культуре" идёт советский фильм 70-х годов о Тиле Уленшпигеле, водной из сцен делегация гёзов приходит к наместнице Маргарите Пармской.
Отметил, что в этом фильме оная наместница - вылитая графиня Батори из вышедших парой лет ранее "Аморальных историй" Валериана Боровчека (при том, что судя по википедии в реале она была белокурой и вообще похожа на голландку). Шалуны однако, эти наши кинематографисты!
Отметил, что в этом фильме оная наместница - вылитая графиня Батори из вышедших парой лет ранее "Аморальных историй" Валериана Боровчека (при том, что судя по википедии в реале она была белокурой и вообще похожа на голландку). Шалуны однако, эти наши кинематографисты!
Diletant
Великий Магистр
Rzay
Дистрибьютор добра
Вспомнилось из Довлатова:
("Советская Эстония". Апрель. 1976 г.)
"НАРЯД ДЛЯ МАРСИАНИНА (Человек и профессия). Чего мы ждем от хорошего
портного? Сшитый им костюм должен отвечать моде. А что бы вы подумали о
закройщике, изделие которого отстает от требований моды... на двести лет?
Между тем этот человек пользуется большим уважением и заслуживает самых
теплых слов. Мы говорим о закройщике-модельере Русского драматического
театра ЭССР Вольдемаре Сильде. Среди его постоянных клиентов испанские
гранды и мушкетеры, русские цари и японские самураи, более того - лисицы,
петухи и даже марсиане.
Театральный костюм рождается совместными усилиями художника и портного.
Он должен соответствовать характеру эпохи, выражая при этом дух спектакля и
свойства персонажей. Представьте себе Онегина в мешковатых брюках или
Собакевича в элегантном фраке... Для того чтобы создать костюм раба Эзопа,
Вольдемару Сильду пришлось изучать старинную живопись, греческую драму...
Сюртук, кафтан, бекеша, ментик, архалук - все это строго определенные
виды одежды со своими специфическими чертами и аксессуарами.
- Один молодой актер, - рассказывает Сильд, - спросил меня: "Разве фрак
и смокинг не одно и то же?" Для меня это вещи столь же разные, как телевизор
и магнитофон.
Посещая спектакли других театров, Вольдемар Хендрикович с
профессиональной взыскательностью обращает внимание на то, как одеты
персонажи.
- И только на спектаклях моего любимого Вахтанговского театра, -
говорит В. Сильд, - я забываю о том, что я модельер, и слежу за развитием
пьесы - верный признак того, что костюмеры в этом театре работают
безукоризненно. Безукоризненно работает и сам Вольдемар Сильд, портной,
художник, человек театра".
На летучке материал похвалили.
- Довлатов умеет живо писать о всякой ерунде.
- И заголовок эффектный...
- Слова откуда-то берет - аксессуары...
Назавтра вызывает меня редактор Туронок.
- Садитесь.
Сел.
- Разговор будет неприятный.
"Как все разговоры с тобой, идиот", - подумал я.
- Что за рубрика у вас?
- "Человек и профессия". Нас интересуют люди редких профессий. А также
неожиданные аспекты...
- Знаете, какая профессия у этого вашего Сильда?
- Знаю. Портной. Театральный портной. Неожиданный аспект...
- Это сейчас. А раньше?
- Раньше - не знаю.
- Так знайте же, в войну он был палачом. Служил у немцев. Вешал
советских патриотов. За что и отсидел двенадцать лет.
- О Господи! - сказал я.
- Понимаете, что вы наделали?! Прославили изменника Родины! Навсегда
скомпрометировали интересную рубрику!
- Но мне его рекомендовал директор театра.
- Директор театра - бывший обер-лейтенант СС. Кроме того, он голубой.
- Что значит - голубой?
- Так раньше называли гомосексуалистов. Он к вам не приставал?
Приставал, думаю. Еще как приставал. Руку мне, журналисту, подал. То-то я удивился...
Не надо поклёп на россейское кино возводить, у нас не какие-то прибалты сымаютца, а натуральные немцы, причём забесплатно:
https://vk.com/wall-49740932_1693460
Rzay
Дистрибьютор добра
Смотрел сейчас по "Культуре" советского "Отелло" 50-х годов с выкрашенным в чёрный цвет С.Бондарчуком и Скобцевой: при одной из сцен, в которой Отелло рассвирепело и ругается с Дездемоной из-за Кассио (Дездемона заправляет ему, какой этот Кассио молодец), возникла неожиданная параллель со сценой объяснения Пьера Безухова с Элен Карагиной в фильме "Война и мир" - тот же самый Бондарчук, та же самая Скобцева и ситуация такая же (Безухов наезжает на жену из-за неподтверждённой связи той с бабником-офицером, который однако по словам Элен "во всех отношениях лучше его", в конце тоже свирепеет и пытается ее столиком приложить, что видимо для нее плохо бы кончилось) - но симпатии зрителей на его стороне. Такая вот инверсия. Интересно, самому Бондарчуку, когда он снимал "Войну и мир", такое наблюдение в голову приходило?
Rzay
Дистрибьютор добра
Да она по-моему вообще как актриса... хм... в большом долгу перед зрителем (и мужем-корифеем). Тут она молоденькая и свеженькая - что еще от Дездемоны требуется - там, у нее сцен немного, да и выписал Лев Николаевич эту Карагину одной краской, изобразить нетрудно... Впрочем, кроме этих двух ролей я её как-то нигде и не припомню. Она у других режиссёров играла?
Vir
Роза Люксембург
Ну у Рязанова в "Зигзаге удаче" весьма неплоха
Коммунистической канал имени Зюганова "Красная линия" показал актуальный фильм про самоизоляцию "Карантин". Режиссёр С. Цибульник, дама, производство конца 1960-х., чёрно-белое. Кино не фонтан, но в свете короновируса обрёло несколько странную актуальность.
Вирусологи лажанулись и допустили утечку заразы. Четверо при этом были, пятый, собственно создатель глюкнувшего самовара, героически прошёл в красную зону. Соответственно, все пятеро оказываются в карантине. Охраняет карантин вохр в шинели. К чумному бараку при этом шляются все, кому не лень: муж красивой Л. Хитяевой, невеста красивого Ю. Каморного. Красиво общаются через стекло, вохр в исполнении актёра Шутова вяло гоняет их прочь.
В маленьком коллективе между тем назревают конфликты. Актёр Заманский высказывает горькие и, как можно понять, не заслуженные упрёки другому хорошему актёру Глазырину, обвиняя последнего, что при помощи своего самовара он хотел въехать в рай, чем и довёл всех до цугундера. При этом сам Заманский не без греха, так как находящаяся с ним в карантине лаборантка беременна не без его, Заманского, участия, при этом не замужем и хочет быть актрисой.
На почве нервного срыва Заманский заболевает, просит ухи газировки перед смертью, и Ю. Каморный в нарушение всех правил убегает через забор в город, где совершает хищение бутылки "Нарзана".
Глазырин разоблачает и отчитывает Каморного, называя его преступником, но не даёт в то же время делу ход по инстанциям.
Заманский, выпивший с вечера газировки, наутро чувствует себя прекрасно и делает зарядку, в то время как Каморный вял и невесел. Все меряют температуру и записывают её в журнал. Каморный не умирает.
Тем временем красивая Л. Хитяева испытывает на свинках (морских) препарат от болезни. Она демонстрирует двух свинок - одну не привитую и вторую, привитую. Не привитая свинка убедительно умирает, в то время как привитая - не умирает, что наводит главного вирусолога Глазырина на размышления, и он просит Хитяеву продолжить её важную работу.
Параллельно с этими событиями в высоких кабинетах идёт работа чрезвычайной комиссии. Члены комиссии заслушивают магнитофонную плёнку, на которой пленники карантина записали свою версию событий. Выдающийся театральный актёр и педагог Н. Анненков выносит свой вердикт: за работу по тематике самовара присудить Глазырину золотую медаль и немедленно влепить ему выговор. А директора этой вирусной конторы гнать ссаными тряпками вон за головотяпство.
Карантин, в свою очередь, не вечен, он подходит к концу. Все пятеро собираются на праздничный ужин, веселятся, так как завтра их маленький коллектив выйдет на волю. Один Глазырин не особо весел. Он измерил себе температуру, остался ею недоволен, и долго после этого рассматривал свинок, сдохших и живых, которых прививала или не прививала Хитяева. Ю. Каморный плохо исполняет песню В. Высоцкого "Ты бы пошёл с ним в разведку? Да или нет?". В завершение праздника четверо идут к кабинету Глазырина с бокалами в руках, желая, очевидно, выпить на брудершафт. Однако на призывы и стуки никто из кабинета не откликается...
В финале этой потрясающей драмы мы видим, как из ворот вирусного института выходят четверо: мадам Хитяева, Каморный, Заманский и беременная от него молодая украинская актриса, прикинувшаяся в фильме лаборанткой.
Главной интригой для меня осталась судьба актёра Глазырина. Что же с ним произошло? Умер ли он от коварной болезни? Видимо, да, она вырвала его из рядов вирусологов. Таким образом, Глазырин стал жертвой не столько болезни, сколько чувства долга, ибо он не присутствовал при взрыве самовара и в красную зону мог не идти. Получается, что Глазырин герой.
Почему же тогда заболел один только он, а непосредственно работавшие с самоваром Хитяева, Каморный, Заманский и украинская актриса не заразились и не умерли? Мы не узнаем ответа на этот вопрос. Как не узнаем наверняка и то, будет ли наказан Каморный за нарушение карантина, будет ли наказан Шутов за то, что допустил нарушение карантина. Наконец, не узнаем, удалось ли коварному вирусу вырваться вместе с Каморным из карантина в многомиллионный город.
Таким образом, этот фильм мадам Цибульник заканчивается интригующе, я бы даже сказал загадочно. Я бы даже больше сказал: на поверку фильм оказывается ни о чём и заканчивается, увы, ничем. Если только не считать смерть человека событием вселенского масштаба. Но смерть-то за кадром. И смерть-то невнятная: то ли зараза уморила, то ли руки на себя наложил, то ли током ударило, то ли инфаркт...
Хорошие актёры, интересный сюжет, а фильм получился на троечку. Увы.
Вирусологи лажанулись и допустили утечку заразы. Четверо при этом были, пятый, собственно создатель глюкнувшего самовара, героически прошёл в красную зону. Соответственно, все пятеро оказываются в карантине. Охраняет карантин вохр в шинели. К чумному бараку при этом шляются все, кому не лень: муж красивой Л. Хитяевой, невеста красивого Ю. Каморного. Красиво общаются через стекло, вохр в исполнении актёра Шутова вяло гоняет их прочь.
В маленьком коллективе между тем назревают конфликты. Актёр Заманский высказывает горькие и, как можно понять, не заслуженные упрёки другому хорошему актёру Глазырину, обвиняя последнего, что при помощи своего самовара он хотел въехать в рай, чем и довёл всех до цугундера. При этом сам Заманский не без греха, так как находящаяся с ним в карантине лаборантка беременна не без его, Заманского, участия, при этом не замужем и хочет быть актрисой.
На почве нервного срыва Заманский заболевает, просит ухи газировки перед смертью, и Ю. Каморный в нарушение всех правил убегает через забор в город, где совершает хищение бутылки "Нарзана".
Глазырин разоблачает и отчитывает Каморного, называя его преступником, но не даёт в то же время делу ход по инстанциям.
Заманский, выпивший с вечера газировки, наутро чувствует себя прекрасно и делает зарядку, в то время как Каморный вял и невесел. Все меряют температуру и записывают её в журнал. Каморный не умирает.
Тем временем красивая Л. Хитяева испытывает на свинках (морских) препарат от болезни. Она демонстрирует двух свинок - одну не привитую и вторую, привитую. Не привитая свинка убедительно умирает, в то время как привитая - не умирает, что наводит главного вирусолога Глазырина на размышления, и он просит Хитяеву продолжить её важную работу.
Параллельно с этими событиями в высоких кабинетах идёт работа чрезвычайной комиссии. Члены комиссии заслушивают магнитофонную плёнку, на которой пленники карантина записали свою версию событий. Выдающийся театральный актёр и педагог Н. Анненков выносит свой вердикт: за работу по тематике самовара присудить Глазырину золотую медаль и немедленно влепить ему выговор. А директора этой вирусной конторы гнать ссаными тряпками вон за головотяпство.
Карантин, в свою очередь, не вечен, он подходит к концу. Все пятеро собираются на праздничный ужин, веселятся, так как завтра их маленький коллектив выйдет на волю. Один Глазырин не особо весел. Он измерил себе температуру, остался ею недоволен, и долго после этого рассматривал свинок, сдохших и живых, которых прививала или не прививала Хитяева. Ю. Каморный плохо исполняет песню В. Высоцкого "Ты бы пошёл с ним в разведку? Да или нет?". В завершение праздника четверо идут к кабинету Глазырина с бокалами в руках, желая, очевидно, выпить на брудершафт. Однако на призывы и стуки никто из кабинета не откликается...
В финале этой потрясающей драмы мы видим, как из ворот вирусного института выходят четверо: мадам Хитяева, Каморный, Заманский и беременная от него молодая украинская актриса, прикинувшаяся в фильме лаборанткой.
Главной интригой для меня осталась судьба актёра Глазырина. Что же с ним произошло? Умер ли он от коварной болезни? Видимо, да, она вырвала его из рядов вирусологов. Таким образом, Глазырин стал жертвой не столько болезни, сколько чувства долга, ибо он не присутствовал при взрыве самовара и в красную зону мог не идти. Получается, что Глазырин герой.
Почему же тогда заболел один только он, а непосредственно работавшие с самоваром Хитяева, Каморный, Заманский и украинская актриса не заразились и не умерли? Мы не узнаем ответа на этот вопрос. Как не узнаем наверняка и то, будет ли наказан Каморный за нарушение карантина, будет ли наказан Шутов за то, что допустил нарушение карантина. Наконец, не узнаем, удалось ли коварному вирусу вырваться вместе с Каморным из карантина в многомиллионный город.
Таким образом, этот фильм мадам Цибульник заканчивается интригующе, я бы даже сказал загадочно. Я бы даже больше сказал: на поверку фильм оказывается ни о чём и заканчивается, увы, ничем. Если только не считать смерть человека событием вселенского масштаба. Но смерть-то за кадром. И смерть-то невнятная: то ли зараза уморила, то ли руки на себя наложил, то ли током ударило, то ли инфаркт...
Хорошие актёры, интересный сюжет, а фильм получился на троечку. Увы.
Rzay
Дистрибьютор добра
Есть у нас тут отдельная тема "Советские фильмы на школьную тему", где в том числе я писал об этом фильме:
Можно там продолжить.
Rzay
Дистрибьютор добра
Честно говоря фабулу я не помню, только линию с Харатьяном и предфинальный монолог антагониста.