qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
Тогда получается, что армии сражались в центре берегового лагеря.
[/quote]
Необязательно.
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
В этих условиях невозможна локализация боевой линии перпендикулярно берегу, так как фланги войск упирались бы в корабли.
[/quote]
Опять необязательно - вы принимаете как данность исходные данные которые необязательны, и приходите к выводам которые столь же необязательны.
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
2) Расположение боевой линии перпендикулярно береговой линии мне представляется невероятной потому, что войск греков не хватило бы для того, чтобы протянуть строй от моря до холмов - 2,5 км (по самым скромным подсчетам необходимо не менее 20 000 человек. Такую армию греки собрать не могли.
[/quote]
На этот вопрос я вам уже ответил. Считается, что фаланга встала очень узким строем - с глубиной 2 человека в центре, и с глубиной в 4 человека на обоих флангах. Это давало при численности в 10 тысяч человек свыше 2,5 километров ширины фронта.
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
3) Схема, которую вы приписываете Дельбрюку, не соответствует его тексту. По Дельбрюку битва проходила от входа во Франскую долину до Сороса (8 стадий Геродота).
[/quote]
Вообще-то, карта эта составлена на основании именно рассказа Ганса Дельбрюка и прочей "братии" военных хисториков. Видимо, мы разных Дельбрюков читали. Ну, вот например его слова о рассказе Геродота - которому он НЕ доверяет:
Трудно приписать простой случайности тот факт, что упоминаемые в рассказе Геродота 8 стадий в действительности имеются в данной местности. Афиняне стояли во Франской долине, а в 8 стадиях от нее стоит курган над прахом их павших бойцов, и как раз 8 стадий они, по словам Геродота, пробежали навстречу врагу, т.е. на такое расстояние протянулся бой. Афиняне не понесли своих убитых назад – на то место, где произошло первое столкновение с врагом, а отнесли их вперед – туда, где лежал последний из павших воинов, туда, докуда дошло преследование и где была завершена победа. Здесь, посреди равнины, на видном со всех сторон месте, они воздвигли высокий могильный холм. Отсюда же и Геродот обозревал местность и слушал описание сражения: до этого места, на расстоянии 8 стадий от долины, афиняне мчались, как он понимал, на врага в атаку, но в действительности сражаясь с врагом, преследуя врага.
http://www.roman-glory.com/delbruck-srazhenie-pri-marafone
Разбирать всю эту дельбрюковскую нелепицу нет ни желания, ни времени. Дельбрюк или умышленно перевирает слова Геродота, или просто не понимает, что тот писал. А писал он вовсе не о том, что битва завершилась в том месте, до которого добежали афиняне пробежав 8 стадий - бой после этого ещё долго продолжался, и завершился вовсе не в этом месте.
Но я хотел не это подчеркнуть, а то, что вы путаете рассказ самого Дельбрюка о Марафонской битве с тем, что он, Дельбрюк, приписывал Геродоту. Так вот: по словам Дельбрюка, согласно Геродоту битва длилась от входа во Франскую долину до того места, где ныне находится сорос афинян. Но в том то и дело, что сам Дельбрюк считает что Геродот лжёт, и излагает события иначе! А именно:
Теперь, мне кажется, картина сражения вполне ясна. Как только пришло известие о том, что персы высадились на Марафонской равнине, Мильтиад выступил в поход и привел афинское войско во Франскую долину, имевшую непосредственное сообщение с городом через горы. Здесь, во Франской долине, недалеко от ее выхода, где горы еще давали обоим флангам прикрытие, которое было еще усилено порубкой деревьев, он выстроил свое войско так или велел ему стать лагерем таким образом, чтобы при первом известии о приближении врага оно могло выстроиться в боевой порядок. Ввиду того, что долина, несмотря на искусственную преграду, все еще оставалась слишком широкой4, Мильтиад не имел возможности дать своей фаланге желательную глубину, и вот он ослабил центр и укрепил оба фланга, чтобы они могли даже, выйдя из-за закрытия, оказать должное сопротивление персидской коннице в случае фланговой атаки. Наиболее ловких и храбрых из легковооруженных послали, вероятно, в горы налево и направо, чтобы они затрудняли подступ, осыпая неприятеля сверху стрелами, камнями и дротиками. Возвышенности, служившие прикрытием левому флангу, имеют пологие скаты, в чем я убедился, посетив эту местность в 1911 г., но они так густо усеяны обломками скал, что безусловно неприступны для конницы. Обычная дорога из Марафонской равнины в Афины проходит южнее, довольно близко от берега, вдоль болота, на незначительном расстоянии от линии фронта афинских войск. Персы не могли выбраться из Марафонской равнины, не выбив предварительно афинян из их позиции. По главной дороге они пойти не могли, так как афиняне врезались бы с фланга в их походные колонны. Не могли они также использовать какую-нибудь из тропинок, ведших на север, равно как и боковую долину – Марафонскую; все это было связано с риском, что, пока одна часть войска застряла бы в горах, другая еще во время марша подверглась бы нападению со стороны афинян5.
Марафонская долина к тому же была, вероятно, в каком-либо узком своем месте преграждена афинянами для того, чтобы персы не зашли к ним оттуда во Франскую долину с тыла. У персов, следовательно, был только очень ограниченный выбор: или дать неприятелю сражение на этом избранном ими самими месте, или же снова сесть на корабли и попытаться сделать высадку в другом месте. Но и это последнее было весьма опасно. Афиняне находились так близко, что могли напасть на персов во время посадки на корабли, а если бы даже и удалось благополучно высадиться в другом месте, то где была гарантия, что афиняне в этой столь пересеченной местности не нашли бы такой же выгодной позиции, какую давала им Франская долина? Персидские полководцы должны были находиться в большом сомнении (ибо, по-видимому, верно, что они раздумывали несколько дней); между ними даже могли возникнуть крупные раздоры в вопросе о том, как поступить.
В конце концов взяло верх решение атаковать афинян в их крепкой позиции, не дожидаясь, по крайней мере, прихода спартанцев.
Их решение было бы диаметрально противоположным, если бы персы, как обычно принято считать, значительно превосходили греков численностью. Будь это так, они разделили бы свое войско, причем одной половиной удерживали бы греческое войско во Франской долине, а другой под прикрытием первой обошли бы афинян сухим путем или морем и при помощи того или другого маневра заставили бы их оставить позицию. При слишком выгодном расположении неприятельских войск эта мера напрашивается сама собой, и если персы ее не применили, то из самого этого отрицательного факта можно сделать обратное заключение, что для этой меры у них не хватило сил. Наше прежнее мнение об отсутствии значительного численного перевеса у персов, обоснованное общими условиями, подтверждается теперь самим ходом событий. Против превосходных неприятельских сил позиция афинян во Франской долине оказалась бы недействительной; численность войска и его расположение находятся всегда в известном соответствии. Персы схватили быка за рога, потому что у них не было другого выхода. До тех пор еще не бывало, чтобы греки выдержали натиск персидских воинов. Поэтому можно было идти на риск. Мильтиад подпустил неприятеля к своей оборонительной позиции, и в то мгновение, когда дождь стрел стал ощутителен, т.е. на расстоянии 100–150 шагов6 вся гоплитская фаланга снялась с места и скорым шагом ринулась на врага. Бег имел двоякую цель: увеличить морально и физически силу натиска и уйти из-под стрел. Естественно, что слабый центр при отсутствии достаточного давления из задних рядов заколебался под дождем персидских стрел и подался назад, но обе более глубокие фланговые колонны продолжали бег и очутились перед неприятелем, прежде чем персидской коннице удалось их остановить фланговой атакой. Вероятно, служившие афинянам обеспечением естественные препятствия с правой и левой сторон простирались настолько далеко вперед, что по открытой равнине афинянам пришлось пройти лишь совсем небольшое пространство. Быстрота атаки и глубина построения дополнили то, что могло недоставать в отношении естественного прикрытия флангов, и как только афинские гоплиты вплотную подошли к персидским стрелкам, последние с их гораздо менее значительным предохранительным вооружением могли считать себя погибшими. Конечно, они как храбрые воины могли еще некоторое время защищаться, но долго они не могли противостоять яростной силе этого натиска. Точно так же и победившие сначала в центре стрелки, стиснутые теперь с обеих сторон, оказались бессильны что-либо предпринять, а когда они повернули вспять, когда поток общего бегства хлынул в равнину, тогда и конница даже здесь, на открытой местности, уже не могла ввязаться в бой. Будь то сомкнутые, хорошо дисциплинированные эскадроны с твердым командованием, пожалуй, можно было бы представить себе, что даже и в тот момент еще не поздно было энергичным вмешательством остановить бегство, но продолжение этой книги покажет, – в частности описание боев Карла Смелого против швейцарцев, – что всадники рыцарского типа, какими были персы, не в состоянии сделать это. Кто слишком долго задержался, того ждала верная гибель.
Все спешили к кораблям. Так как северная часть бухты, где, несомненно, стояли персидские суда, лежала не больше как в полумиле (3½ км) от места сражения, то всей массе персов действительно удалось снова погрузиться на суда. Преследование, как мы должны понимать Геродота, зашло на 8 стадий от Франской долины, т.е. на 1/5 мили (около 1 400 м) до Сороса. Затем Мильтиад снова собрал свое войско и повел его на персидские корабли. Дальше мы слышим о бое у кораблей. Между двумя актами сражения должен был быть некоторый перерыв, во время которого персы взошли на свои суда и отчалили, так как грекам удалось захватить в добычу лишь 7 триер. Нам не сообщается о многочисленных пленниках или лошадях, попавших в руки победителям. Если бы афиняне без всякой задержки преследовали персов до их кораблей, то добыча была бы значительно больше. Но вновь собрать войска и увлечь их в такое непосредственное преследование после победы вообще исключительно трудно. Блестящим свидетельством личной силы и влияния Мильтиада является тот факт, что он вообще довел дело до второго сражения у кораблей.
http://www.roman-glory.com/delbruck-srazhenie-pri-marafone
Понятно, что в этом рассказе масса необоснованного - то есть глупостей (например настаивание на том, что сражение было завязано персами - кто о том пишет из античных авторов?). Но дело не в этом, в ракурсе сказанного вами. А в том, что по Дельбрюку, сражение, которое началось у сороса (до прибытия к которому афинян сражения не начиналось), и длившееся после этого на расстоянии 8 стадий от сороса (якобы следуя Геродоту - хотя тот пишет не совсем то), вдруг возобновилось у персидских кораблей. Итого, по Дельбрюку очевидно, что направленность боя была именно с северной, внутренней материковой стороны, на юг - к морю. Именно так, как на приведённой карте, "приписываемой" мною Дельбрюку. Да, рисовал её не он. Он основана она именно на повествованиях "военных хисториков" Дельбрюковской школы.
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
Вообще расположение боевой линии перпендикулярно берегу невероятно, так как в этом случае персы могли в кратчайший срок (погрузка, выгрузка+несколько километров по морю) перебросить в тыл боевой линии греков любой потребный для атаки в тыл отряд. За одним исключением - если у персов не было свободных сил, то есть если их численность уступала греческой.
[/quote]
Я думаю, что переброска сил в тыл, и прочие "шустрости" в ходе неожижанно начавшегося и навязанного им боя были для персов в тех условиях чересчур большой роскошью, которую они не могли себе позволить. По сути, местность была более-менее знакома в лагере персов только бывшему афинскому тирану Гиппию, который был неизвестной степени доверительности при Датисе и Артаферне, и пребывал при них то-ли заложником, то-ли другом. Скорее всего, его просто хотели использовать, чтобы привлечь некоторую часть афинян - его предполагаемых сторонников - на свою сторону. В общем, про всякие тонкие манёвры в ходе такого боя говорить незачем. Потому что манёвры и обходы может делать только тот, кто хорошо знаком с местностью. И поэтому - не вижу, почему линия фронта не могла быть под любым углом к берегу - хотя бы под перпендикулярным (хотя обычно он рисуется на картах примерно под углом 45-60 градусов).
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
P.S. Я привык считать, что полководцы древности не были идиотами и их поступки и решения имели внутреннюю логику.
[/quote]
В целом, персы были чересчур рыцарственны: они хотели решать исход войн в прямом противостоянии войск, в генеральных битвах, где каждый покажет, кто из них лучше. Такая бесхитростность была продемонстрирована позже и другими царями Персии - Ксерксом (который мог взять Грецию измором и блокадой, но хотел генеральными битвами решить дело) и низложенный Александром Великим Дарий Кодоман. Это не обязательно глупость - просто другая логика. Против римлян она иногда срабатывала.
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
Описание сражения в том виде, как оно дано Геродотом, этой логике противоречит.
[/quote]
Совсем не противоречит.
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
1) Наступательный характер боя греков нелогичен, если персов было больше. Хотя бы потому, что в любом случае (будь местом изначального построения устье Франской долины или местность между холмом, разделяющим Марафонскую и Франскую долины и берегом) наступление выводило греков на открытое место, где их фланги повисали в воздухе и у персов появлялась возможность охвата.
[/quote]
Нет. Поскольку афиняне шли по долине под таким ушлом, что охватывали её своим фронтом всю - от края до края.
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
Наступательный характер боя греков нелогичен, если персов было больше и потому еще, что в условиях численного меньшинства у Мильтиада не было причин настаивать на скорейшем сражении. Ожидание могло привести или к подходу подкреплений (спартанцы опоздали на несколько дней) или к тому, что персы вынуждены были идти в лобовую атаку в узких долинах, где численное превосходство роли не играло (см.Фермопилы).
[/quote]
Этот вопрос прояснила цитата из Суды - персы хотели передислоцироваться, и уже посадили конницу на корабли, когда подверглись атаке афинян и Мильтиада. Это уже, как бы, матчасть...
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
2) Оборонительный характер боя персов нелогичен, если их было больше. В случае значительного превосходства персы должны были, связав греческую армию сильным отрядом, обходить позицию греков либо по соседним долинам, либо по морю атакой на Афины-Пирей.
[/quote]
Уже не раз отвечено, почему это не так. Персы по той или иной причине не смели атаковать лагерь афинян - возможно, следуя рассказу Непота, потому что лагерь афинян был сильно укреплён и недоступен для конницы. А обходными манёврами персы в войнах с греками вообще пользовались редко: обычно столкновение всегда было лобовым, как бы самим персам ни было выгодно сделать обхода. Почему - не знаю. Но персы всегда шли в лобовую. Я объяснил это их рыцарским характером, во времена Ахеменидов. Имеете иную версию - озвучьте.
qute=Sextus Pompey,Jul 18 2016, 13:12]
3) Умышленное сокращение греками шеренг в центре совершенно нелогично, ибо специальное ослабление наиболее угрожаемого участка боевой линии граничит с предательством. Мильтиада свои бы прибили еще до боя, отдай он такой приказ.
[/quote]
Ерунда. То же самое вы бы сказали про косой клин Эпаминонда, или про тактику боя, применявшуюся Александром Македонским. И тем не менее - именно эта стратегия и принесла победы.